Читаем Серебряное озеро полностью

— Да потому, что при своем простецком воспитании я был до крайности наивен, не знал правил приличия. Когда меня посвятили в доктора, я получил некоторую сумму денег для отдыха и развлечений. Тогда я нанял коляску и, дабы не натворить чего дурного, пригласил с собой незамужнюю женщину свободного нрава. Мы поехали вверх по Дроттнинггатан, так как попасть иначе к ресторану «Норрбакка» не представлялось возможным. Сияло солнце, отчего день казался и того краше. И ют подле здания Академии наук мы повстречали профессора Икс, моего друга и покровителя. Только он держал под руку свою даму, а я — свою. Я, как заведено, поздоровался с ним — и совершил ошибку. Но я этого не понимал, за что и поплатился.

— Неужели причина только в этом?

— Вы что, собираетесь меня исповедовать?

— Нет, вы сами как будто исповедуетесь!

— Ну, были и еще кое-какие оплошности.

— Микроскоп, книги, долговые расписки…

— Ах, вам все известно! Может, я и впрямь не был безгрешен?

— Во всяком случае, «зеленый глаз» не считал вас безгрешным и известил начальство о том, что таким, как вы, не следует доверять просвещение юношества. И вы отомстили ему.

— Естественно.

— А ведь он поступил правильно.

— Только не по отношению ко мне.

— Вы были не правы.

— Не хотите ли теперь сами исповедаться передо мной?

— Я не умираю.

— А кто, собственно… Ну ладно, выбор у нас небольшой: вы или я. Значит, я.

Больной попытался улыбнуться — и не сумел; у него были еще вопросы, но он не отважился задать их.

— Мне уже лучше, — наконец выдавил из себя он.

— Так всегда бывает…

— Когда бывает?

— Тогда!

Поколебавшись, он спросил:

— Кто был тот всадник?..

— Он приказал отвезти вас домой, его зовут…

Сиделка прошептала фамилию на ухо больному.

— Ничего себе! А дамы с собакой?

— Вон стоят от них цветы.

— Цветы? Я и не знал, что тут есть цветы. В самом деле!.. Ну, если всадника величать так-то, значит, у дам фамилия такая-то.

Он шепотом произнес другое имя, и сиделка кивнула, подтверждая его догадку.

— Боже милостивый, какое хитросплетение представляет собой человеческая судьба! Все друг друга знают, все либо родственники, либо примешаны к делу еще каким-либо образом; одна и та же кровь растекается по множеству ручейков, одна и та же энергия питает все наши звериные тела. Злая воля двух дам пускает стрелу в виде собаки, стрела попадает в лошадь, лошадь лягает нужного человека, и за всем этим скрывается «зеленый глаз» под конголезским флагом — не исключено, что он приходится родней участникам событий. Человек рождается в гуще толпы, он должен сообразовывать свои движения с другими людьми, а он отдавливает им ноги и пихает стоящих вдоль берега в море, невольно становясь причиной их смерти. Всякое твое движение опасно для окружающих, и тем не менее двигаться необходимо… Я не виноват, они не виноваты… Кто ж тогда виноват?

Снова начались боли и была извлечена бутылочка с морфием, отчего личность больного совершенно преобразилась и он перестал быть скептично-безответственным человеком света. Он проникся ощущением серьезности жизни, крепости любовных уз, требованиями долга, чувством вины и ответственности, и его с удвоенной силой захлестнула тоска по утраченным жене и сыну.