В этот момент дартхари отпустил мои руки и, почти как я минутой раньше, дотронулся кончиками пальцев до моей щеки.

— Зачем ты пришла?

Я улыбнулась. Раньше я бы ни за что не ответила на подобный вопрос, но сейчас мне казалось, что всё это не совсем реально.

— Просто хотела увидеть вас.

— Так сильно, что смогла переместиться без малейшей тренировки?

Я не отвела взгляд.

— Да.

Дартхари задумчиво рассматривал моё лицо, и в темноте его глаза казались мне не жёлтыми, а какими-то совсем другими.

— У тебя не получится вернуться назад тем же путём, — сказал он тихо. — Есть только одна возможность… Обратный эффект сработает, если ты получишь то, за чем пришла. Чего ты хотела, Рональда?

Я вжалась в простыни, испугавшись собственного ответа, который уже почти сорвался с губ. Но дартхари не понадобились слова, он и так всё понял. Наверное, увидел по моим глазам или просто догадался.

— Хорошо, — он улыбнулся. — Только, пожалуйста, больше не используй магию Разума столь необдуманно. Это очень опасно. Обещаешь?

Я кивнула и вновь дёрнулась, но поздно — дартхари, наклонившись, поцеловал меня.

Да, именно этого я хотела больше всего на свете — узнать вкус его губ.

И в тот миг, когда я узнала это, что-то внутри меня запело. На сотни голосов, как ветер в кронах деревьев Арронтара.

Сердце остановилось, сжалось, а потом вновь застучало в груди, только быстрее и сильнее, чем прежде. И я всё поняла. Всё, до самой глубины души.

Забыть его…

Смешно.

Разве можно забыть небо?

Разве можно спутать искренность с наваждением?

Разве можно заставить ветер остановиться?

Нарро целовал меня так страстно, так по-настоящему, прижимая к себе обеими руками, что мне почти верилось в его искренность.

Я обнимала его за шею, чувствуя, что ещё немного — и я действительно исчезну, вернусь туда, откуда пришла сюда, в его спальню.

Пусть будет так.

Зато я узнала вкус его губ.

— Рональда…

Наверное, мне послышался этот полустон-полувздох, обронённый Нарро в то мгновение, когда я начала растворяться, отчаянно цепляясь за его сильные плечи.

Не мог он испытывать такую же горькую безнадёжность, что и я. Не мог.

Мне просто показалось.

Глава 12

Дэйнар, Снежная пустыня, около 80 лет назад

Вокруг всё было белым. Даже небо казалось какого-то белёсого оттенка — не голубое, а всего лишь слегка голубоватое.

Уже через час путешествия с Аравейном Дэйнару подумалось, что эта поездка не что иное, как необычный способ самоубийства. Юноше чудилось, что в ветре вместо песка летают острые иголки или даже кинжалы. Практически каждую секунду горбун чувствовал, как они впиваются в кожу, оставляя на ней небольшие, но неприятные кровоподтёки.

Песок был повсюду, и Дэйнар боялся открыть глаза. Ему не хотелось остаться ещё и без них. Чаре здесь тоже не слишком нравилось, но ей было немного легче хотя бы потому, что Дэйнар старался уберечь своего аксала от ранящего ветра. Дышать в Снежной пустыне, как юноша понял практически сразу, возможно было только через ткань, иначе в скором времени лёгкие окажутся полными песка.

— Постарайся сделать щит, — только и сказал Аравейн, невозмутимо наблюдая за мучениями Дэйнара. — Ты ведь владеешь стихией Воздуха, сотвори из него щит, непроницаемый для ветра. Воздушную стену.

Юноша хотел спросить, каким образом, но понял, что не сможет вымолвить ни слова — губы растрескались, слиплись между собой и болели.

Они с Аравейном уехали вечером, и ночью хотя бы не было жарко, но утром следующего дня начался настоящий кошмар. Дэйнару казалось, что его пытаются зажарить на раскалённой сковородке. Жарко было так, что он почти ничего не соображал. Нестерпимо хотелось пить, а ветер стал ещё неприятнее, ведь теперь он не только колол, но и обжигал.

Всю ночь юноша пытался сотворить воздушный щит. И только к полудню, когда жара стала невыносимой, у него это наконец получилось. Но, к сожалению, щит был преградой лишь для ветра, но не для солнца.

В тот момент, когда Дэйнар снимал с носа повязку, чтобы прочистить ноздри и сделать глоток воды, он заметил на горизонте небольшой кусочек зелени.

— Аравейн! — воскликнул горбун, и тут же схватился за нижнюю губу — кожа на ней лопнула, брызнула кровь.

— Я вижу, — маг кивнул. — Туда мы и идём.

Сам Аравейн выглядел совершенно иначе. Он не был усыпанным белым песком с ног до головы, ровно держался в седле и вообще смотрелся так, будто прогулки по знойной пустыне для него — типичный способ скоротать досуг. Даже лошадь под ним не казалась такой пришибленной, как кобыла Дэйнара.

Небольшой зелёный островок посреди Снежной пустыни — это было удивительно. И там оказалось прохладно!

Сев на траву возле маленького водоёма, окружённого деревьями, как забором, Аравейн достал из сумки хлеб, воду, сыр и куски какого-то сушеного мяса.

— На, поешь, — сказал маг, протягивая Дэйну еду. Юноша взял всё, кроме мяса.

— Спасибо, я мясо не ем.

К его удивлению, Аравейн лишь кивнул в ответ на эти слова и, открыв флягу с водой, приступил к трапезе.