Читаем Сердце Тайфуна полностью

– Кто, например? – Я притопнула ногой, метнулась к комоду справа от дивана и принялась наливать в два бокала янтарную жидкость. Этот разговор на трезвую голову я не вынесу.

– Гонсалес, Санчес, да кто угодно. Всем выгодно нас убрать, а Генри мог делиться с женой многими сведениями, маршрутами.

– Не делился.

– Ты так в нем уверена даже после всего, что было?

– А что было? – Я повернулась к брату, едко вскинув бровь. – Ты избил его, отец женил на первой попавшейся кухарке, все. Он не делился даже со мной.

– Жена – это другое, – заметил Матиас, потянувшись к бокалу, – тем более она ждет ребенка.

– Если ты пришел посетовать на судьбу, то проваливай! – Ком подбирался к горлу, словно еще немного – и я выплюну душу вместе с огромным пластом вины и сожаления. Глаза пощипывало от накатывающих слез, бокал в ладонях едва заметно подрагивал. Матиас взглянул на меня, но тут же замолчал.

– Это только послание отца, он хочет, чтобы ты как можно быстрее ее навестила, – прошептал брат, легко сжав мою ладонь. – А я хотел сказать, чтобы ты не обижалась на Марию. Ты ведь знаешь ее.

– Мне нет дела до ее слов и поступков.

– Это делает мне больно, – еще тише заметил он, – ваши ссоры и размолвки. Я не хочу выбирать. Вы ведь обе моя семья, я бы никогда не смог занять чью-то сторону. Ты была рядом всегда, учила кадрить девчонок и угрожала кастрацией, если хоть одна из них принесет ребенка от меня до совершеннолетия, а потом добавляла, что если такое случится, то все равно поможешь, у тебя всегда были важные и мудрые слова. А она… она почти одно целое со мной, Лу. – Матиас отвернулся, будто сами эти слова вызывали у него отторжение и неприятие. Я потянулась к брату и обняла его, чувствуя, как одна слеза все же скатилась по щеке.

– Я никогда не заставлю тебя выбирать.

– Спасибо, Лу, – отозвался хриплый голос, а теплые руки обхватили в ответ. И наверное, это единственный по-настоящему нормальный вечер в кругу семьи.

В пальцах тлела сигарета, вокруг сновали рабочие, доделывая наспех проведенный в клубе ремонт.

Я наблюдал за тем, как друг совершал преступление против кулинарии всего мира. Хорхе уплетал жирный стейк, сидя напротив и запивая все это горячим черным кофе, что вызывало у меня странное чувство отвращения от несовместимости продуктов и способа их употребления. И почему именно он оказался моей правой рукой?

Потому что мы вместе выросли? Потому что с самого детства везде были вместе? Или потому что это единственный человек, которому я доверял?

– Так ты уже решил, что со всем этим будешь делать? – прожевывая большой кусок мяса, спросил Хорхе.

– Тебя где воспитывали вообще?

– Рядом с тобой в пеленках, придурок, – отозвался он, вытерев салфеткой губы.

– И я удивлен, что мы оказались настолько разными, – хмыкнул я. Хорхе появился на пороге нашего дома, когда ему стукнуло всего два года, а мне четыре. Его бабушка находилась едва ли не на грани смерти, похоронила всех детей, а затем принесла маленького Хорхе к той, кто мог помочь, – к моей матери. И с тех пор мы росли бок о бок, как братья.

Я поднял взгляд на Хорхе, он вопросительно поднял брови, как бы намекая на то, что все еще ждал от меня ответа.

– С «этим» – это с чем? – уточнил я.

– А ты не понимаешь, да, в какой заднице? Перес, Санчес, расследование, свадьба?

– Ты ведь знаешь, что стоит на первом месте. И знаешь, что все остальное  лишь способ достижения цели.

– Ты безумец.

– Безумцы те, кто встанут у меня на пути, – усмехнулся я, зная, что именно это Бог никогда мне не простит, но, быть может, мои деяния зачтутся за праведный гнев?

Я затянулся, выпуская в потолок струйку серого дыма. Да, я слишком давно не посещал церковь. Общество семьи Перес и в особенности Луизы вряд ли помогало держаться принципов веры.

– Так и зачем ты заявился сюда? В участке работа кончилась? – перевел тему друг, щедро отпивая из большой кружки.

– Чтобы на тебя посмотреть, – огрызнулся я, затушив сигарету в пепельнице. Хорхе рассмеялся, обнажив белые зубы.

– Я рад, что ты снова дома, – отозвался парень, я тихо хмыкнул в ответ, зная, что это не сарказм. Я вернулся в город несколько недель назад, после того как три месяца прожил в Чикаго. Привычная жизнь в Испании даже стала казаться дурным сном из прошлого, когда отец ушел на пенсию, если это можно так назвать, и передал пост мне. Мне пришлось вернуться, забыв о карьере детектива в США. В конце концов, его бизнес – мое наследие.

Хорхе же все это время был здесь. По его рассказам, занимался допросами и расследованиями. Он всегда знал, где и как искать.