Читаем Сердце мглы полностью

Салли с утра пораньше взгромоздил на себя ящики. К полудню перенёс их по лестнице горной расщелины на вторую террасу Города Солнца и там спрятал. Переждал новый приступ лихорадки, перекусил тонкими пластинами жареного мяса и отправился бродить по террасам. Нужно было осмотреться и как следует подготовиться.

– Ниппель электродетонатора не должен застревать. Не забудь проверить, хорошо ли он крутится, – наставляла Зои голосом Шахбана.

– Не забуду, – покорно кивал Салли.

Посмеиваясь в предвкушении, он перебегал от одного дома к другому, полз между деревьями, высматривал беглецов. Следовало подыскать временное жилище. Выбор был богатый. На второй террасе – верхнем из пяти жилых поясов, выше которых тянулись лишь два дополнительных, пахотных пояса, – стояли преимущественно каменные дома-колодцы с обустроенным внутри двориком-патио. Обычные колониальные строения, снаружи украшенные индейскими рельефами и совсем уж диковинными вставками зубчатых ниш и аркатур с кошачьими изваяниями. Дома-колодцы были обнесены общей стеной, внутрь вёл один дверной проём, по оформлению больше похожий на вход в храм или мечеть. Деревянные двери давно изгнили, и передняя за ними открывалась со всеми жилами облепившей её растительности. Из передней можно было попасть налево в гончарное помещение с уцелевшим каменным гончарным кругом и направо в парадный зал, где жильцы принимали гостей.

Из передней и парадного зала широкие проёмы выводили в аркадный коридор, опоясывавший ядро здания – его внутренний двор-патио. Крыша аркады держалась на каменных четырёхгранных столбах, по углам укреплённых худенькими резными колоннами. Пол был устлан мозаичной брусчаткой, давно перекопанной ползучими растениями. За арками коридора просматривалось традиционное патио с фонтаном, или беседкой, или прямоугольным бассейном. Неизменным оставалось наличие колодцев – неглубоких, на несколько колец, должно быть, каналами соединённых в единую сеть по террасе. Большинство колодцев заросли мхом и лишайником, некоторые стали кадками для вездесущих фикусов – они высовывали наружу взлохмаченные кроны, раздвигали каменную кладку щупальцами корней и в таком виде превращались в мифического монстра, попытавшегося выбраться из горных недр, но одеревеневшего на солнце и навсегда застывшего в нелепом положении.

Из патио можно было пойти чуть дальше, к стоявшим вдоль стен дополнительным помещениям, где располагались хозяйские спальни, учебные комнаты, комнаты для прислуги, хозяйственные закутки, хранилища и гостевые спальни.

Дома соляриев на второй террасе напоминали богатые дома конкистадоров, но были искажены под влиянием индейской архитектуры. Колониальные дома-колодцы смешались с каанчами инков. Никогда прежде Салли с подобным смешением не сталкивался. Каждая комната здесь строилась в виде самостоятельного домика, соединённого с другими не обычными дверными проёмами, а коротким коридором с ажурными каменными стенами, узорчатые прорези в которых превратили их в настоящие шпалеры для ползучих мягкодревесных растений. Таким образом, дом-колодец превращался в отдельное поселение, обнесённое своей крепостной стеной.

В дальнем углу патио Салли обнаружил помещение с двумя смежными уборными. Судя по тому, что поблизости не оказалось «песочницы», под каменным отверстием в полу прежде шумела проточная вода. Солярии использовали все преимущества котловинного расположения их города. Им явно пришлось потрудиться, чтобы спрятать сточные воды на городских ярусах или как-то перебить распространяемый ими запах. Салли допускал, что прежде река между верхним и средним ярусами была целиком укрыта цветущими насаждениями или даже спрятана под деревянным настилом.

Салли в полузабытьи ходил по коридорам. Высматривал предметы быта. Каменные табуреты и скамейки. Медную и глиняную узорчатую утварь. Серебряную посуду и латунные крышки от масляных ламп. Деревянные стенки и крышки сундуков давно разбухли от влаги и превратились в питательный перегной. Салли видел колонны филодендронов, выросших прямиком из кованой клетки бывшего сундука: металл вживился в их стволы, оставался различим, а крона высовывалась наружу через давно обвалившуюся кровлю и стелилась по бортикам уцелевших стен.