Читаем Сердце Демидина полностью

– Ла-ла, вечером плов буду делать, курдючное сало у меня есть, зелёнка в аптеке есть, ти-ти, вата тоже есть… Ай, какая красавица! Глицерин есть, кукурузные рыльца есть, бинтов нет, никогда бинтов нет… Йод есть, анальгин…

Творческая жилка не исчезла у Многожёна Шавкатовича даже после его трансформации в подземное метафизическое чудище. И вот теперь, когда он остался один в проломленном им небоскрёбе, в чужой стране, он выразил свою скорбь в песне:

Многожён так опечалился, что позабыл о сердце. Впрочем, дело было ещё в том, что враждебная воля, так долго возбуждавшая его одержимость, временно оставила его в покое.

То, что с ним произошло, ощутилось и на Земле. Подробностей там, конечно, не узнали, но многие: экстрасенсы международной категории, потомственные гадалки, йоги, шейхи, гуру, ведуны и иные мистики – почувствовали, что с их кумиром произошло что-то неладное, и рассказывали о своих видениях воздушных боёв, неожиданных таранов и драматических падений.

В иранском городе Ардебиле в честь мученической гибели Многожёна Шавкатовича состоялся парад, во время которого местные войска маршировали в чудесных красных сапожках и населению раздавали сладости.

Губернатор Ардебиля произнёс тогда небольшую речь: «С огромной скорбью мы узнали, что руки грешников из числа наёмников империализма обагрились кровью почтенного Многожёна Шавкатовича и этот уважаемый воздухоплаватель испил напиток мученической смерти. Гибель этого великого человека присоединилась к цепочке зверств крестоносцев и кровопийц. Заполненные злобой сердца этих позорных наёмников протягивают руки безжалостного насилия даже в отношении такого глубокоуважаемого духовного лица, как угнетённый мученик Многожён Шавкатович».

Поклонники Многожёна Шавкатовича напрасно переживали – он, хотя и ослабел, не погиб, а продолжал жить на крыше небоскрёба, питаясь различными тварями, на которых действовал его гипноз, и постепенно восстанавливал пошатнувшееся здоровье.

В Америке ему была уготовлена важная роль, хотя и не такая, о которой думал Димитрий Димитриевич.

– Я понимаю Твою игру, – бормотал Бафомёт. – Претендент с крылышками на шлеме сам себя перехитрил. Так это обычно и бывает… Ты отнял мою добычу только для того, чтобы передать её Твоему любимчику. Но каким же, интересно, образом Ты избавишь его от липучей бабы, которая сюда направляется?

Росси был несправедлив к миссис Икс, считая её циничной карьеристкой. Ему, эгоисту, цинику и безобразнику, даже не приходило в голову, что кто-то может быть искренне и фанатично предан работе и руководству.

Этот фанатизм, в частности её преклонение перед демонами, часто доводил миссис Икс до злодейств и подлостей, но то, что Росси принимал за изощрённую вредность и даже садизм, было всего лишь занудством.

Исчезновение Росси, да ещё вместе с сердцем, вызвало у неё панику. Она и помыслить не могла, что Росси мог дезертировать, то есть добровольно отказаться от генеральского звания. Будучи натурой чувствительной и мнительной, она предположила, что у Росси произошёл нервный срыв, и винила себя в невнимательности к нему. Как начальница отдела кадров, она была обязана следить за тем, чтобы ничто не мешало сотрудникам трудиться.

Миссис Икс понимала, что Росси взбалмошен, и часто раздражалась на него, но при этом считала, что он талантлив и незаменим. Мудрахаран при всей своей старательности был уж слишком большой посредственностью для того, чтобы стать начальником гарнизона. Росси было необходимо вернуть. Успокоить, уговорить, встать перед ним на колени, лишь бы вернуть гарнизон в нормальное рабочее состояние.

Она послала людей на розыски, и Росси выследили в компании русского и городской химеры.

Миссис Икс бросилась к нему сразу, почти без сопровождения, не считая двух помощниц и охранника-шофера.

– Ну вот и она, – сказал Росси сквозь зубы.

С миссис Икс были только шофёр и пара квадратных тёток из отдела кадров. Тётки тренированно улыбались. Физиономия шофёра оставалось непроницаемой. Миссис Икс возбуждённо размахивала какой-то бумажкой.

Всё это выглядело более чем странным.

– Это приказ о вашем награждении, генерал! – пищала миссис Икс.

Росси видел, что она близка к истерике.

– Благодарю вас, – процедил он, не двигаясь с места.

– Вы работали день и ночь, – продолжала миссис Икс, прижимая бумажку к груди, – а мы были к вам невнимательны! Лично я была к вам невнимательна! Но теперь всё будет по-другому.

– У неё глаза безумные, – заметил Леонид. – Что она говорит?

– Говорит, что меня наградили, – пожал плечами Росси.

– Вернитесь, прошу вас! – почти кричала миссис Икс.

– Просит вернуться, – сказал Росси. – Может, это ловушка? Никогда её такой не видел.