Читаем Сердце бури полностью

– Да-да, – рассеянно сказал король. – Я не назвал бы якобинцев фракцией, скорее властью… раньше у нас была церковь, теперь якобинский клуб. Этот человек, Робеспьер, откуда он взялся?

– Насколько я знаю, из Арраса.

– Да, но… откуда он взялся… в некоем глубинном смысле? – Людовик грузным телом неловко заерзал в кресле. Из них двоих он выглядел гораздо старше. – Вот вы, вас я понимаю. Вы, как принято выражаться, авантюрист. Мсье Бриссо чудак – он, не задумываясь, разделяет все убеждения нашего века. Я могу понять даже мсье Дантона – он один из самых жестоких демагогов, каких знавала история. Но мсье Робеспьер… Если бы я знал, чего хочет этот человек. Я дал бы ему это, и тогда все закончилось бы. – Он тяжело осел в кресле. – Есть в этом какая-то загадка, не правда ли?

Генерал Дюмурье снова поклонился. Людовик не заметил, как он вышел.

В коридоре Бриссо ждал своего ставленника.

– Теперь у вас есть правительство, – сказал ему генерал.

– Вы чем-то расстроены, – резко заметил Бриссо. – Что-то пошло не так?

– Нет, за исключением эпитетов, которыми наградил меня его величество.

– Он оскорбил вас? На его месте я не стал бы этого делать.

– Я не говорил, что оскорбил.

Мгновение они смотрели друг на друга. Между ними не было ни малейшего доверия. Затем Дюмурье в шутку толкнул Бриссо в плечо:

– Якобинское министерство, мой дорогой друг. Еще недавно о подобном нельзя было мечтать.

– А что с войной?

– Я не стал на него давить. Но полагаю, могу гарантировать, что война начнется в течение месяца.

– Война необходима. Мир стал бы для нас величайшим из возможных несчастий. Вы согласны?

Дюмурье повертел трость между пальцами.

– Как я могу быть против? Я солдат и должен думать о карьере. Война – это новые возможности.

– А давайте попробуем, – сказал Верньо. – Напугаем двор до смерти. Мне не терпится.

– Робеспьер, – позвал Бриссо.

Робеспьер остановился.

– Верньо, – сказал он. – Петион. Бриссо. – Называя их по именам, он выглядел довольным.

– У нас есть предложение.

– Знаю я ваше предложение. Вы предлагаете снова сделать из нас рабов.

Петион умиротворяющим жестом поднял руку. За время их с Робеспьером знакомства Петион раздался вширь; на лице сиял глянец успеха.

– Полагаю, не стоит выносить этот вопрос на всеобщее обсуждение, – заметил Верньо. – Мы могли бы договориться приватно.

– Я не собираюсь ничего обсуждать приватно.

– Послушайте, Робеспьер, – сказал Бриссо, – нам хотелось бы, чтобы вы поддержали нас в вопросе войны. Недопустимое промедление в международных…

– Почему вы хотите воевать с Австрией и Англией, когда наш враг у нас под носом?

– Там? – Движением головы Верньо указал в сторону королевских апартаментов Тюильри.

– Там и со всех сторон.

– С нашими друзьями в министерстве нам нечего их опасаться, – сказал Петион.

– Дайте мне пройти. – И Робеспьер протиснулся мимо.

– Он становится патологически подозрительным, – заметил Петион. – Когда-то мы были друзьями. Говоря без обиняков, я опасаюсь за его вменяемость.

– У него есть сторонники, – заметил Верньо.

Бриссо последовал за Робеспьером, на ходу беря его под руку. Верньо смотрел им вслед.

– Вцепился, как пес, – заметил он.

– Что? – не расслышал Петион.

Бриссо не отставал:

– Робеспьер, речь идет о министерстве – мы предлагаем вам пост.

Робеспьер отпрянул, выдернул рукав.

– Мне не нужен пост, – произнес он хмуро. – Нет такого поста, который мне подошел бы.

– Четвертый этаж? – спросил Дюмурье. – Он так бедствует, этот Ролан, что живет на четвертом?

– Жить в Париже недешево, – ответил Бриссо, защищаясь. Он тяжело дышал.

– А знаете что, – сказал Дюмурье раздраженно, – вам не обязательно бежать, раз уж вы за мной не поспеваете. Лучше я вас подожду, не имею желания заходить один. Так вы уверены?

– Он опытный администратор… – Бриссо перевел дух, – отличный послужной список, превосходный здравый смысл, и жена – женщина незаурядных талантов, безусловно разделяющая наши цели.

– Кажется, я понял, – сказал Дюмурье. Он сомневался, что их цели совпадают.

Манон сама открыла дверь. Она выглядела слегка растрепанной и очень, очень усталой.

Генерал Дюмурье с преувеличенной старорежимной галантностью поцеловал ей руку.

– Мсье дома? – спросил он.

– Он только что заснул.

– Полагаю, вы можете изложить ваше предложение мадам, – сказал Бриссо.

– А я полагаю, что нет, – пробурчал Дюмурье и обернулся к хозяйке. – Будьте добры разбудить его. У нас есть предложение, которое может его заинтересовать. – Он оглядел прихожую. – И оно означает, что вы переезжаете. Возможно, дорогая, вам пора заняться упаковкой фарфора?

– Не может быть, – сказала Манон. Она выглядела очень молодой и тщетно пыталась сдержать слезы. – Ты меня дразнишь. Разве такое возможно?

На сероватом лице ее мужа отразилось легкое недоумение.

– Едва ли мсье Бриссо станет шутить, когда речь идет о формировании правительства, дорогая. Король предлагает Министерство внутренних дел. Мы… я… принял предложение.