Читаем Сердце бури полностью

Она прижала к себе дочь, которая всхлипывала и икала, она гладила ее по волосам и горячечным, словно в лихорадке, щекам. Как не вовремя, думала она. Малыш Антуан заплакал. С террасы доносился мужской смех.

Юмор висельников, подумала Анжелика. Кроме Жоржа, на которого всегда можно было положиться, никто из гостей не выказал особого аппетита. Утку не доели, соус загустел, овощи стыли на тарелках. Фрерон прибыл последним, покрытый синяками, дрожащий, утративший способность связно изъясняться. Чтобы развязать ему язык, пришлось его напоить. Его схватили на Новом мосту и начали избивать. Мимо проходил кто-то из батальона кордельеров. Его узнали, вмешались, отвлекли внимание на себя, и ему удалось сбежать. Иначе меня забили бы до смерти, сказал Фрерон.

– А кто-нибудь видел Робеспьера? – спросил Камиль.

Все замотали головой. Камиль взял со стола нож и принялся задумчиво водить пальцем по острию. Вероятно, Люсиль на улице Конде, она умница и не останется одна в квартире. Два дня назад она спросила: что мы решили с обоями, и да, нужен ли нам новый трельяж? Он ответил: Люсиль, задай мне серьезный вопрос. Теперь он чувствовал, что это и был серьезный вопрос.

– Я возвращаюсь в Париж, – сказал Камиль, встав из-за стола.

Последовало короткое молчание.

– Почему бы вам просто не пройти на кухню и не перерезать себе горло? – спросил Фабр. – Мы закопаем вас в саду.

– Бросьте, Камиль. – Анжелика, перегнувшись через стол, положила руку ему на запястье.

– Одна речь, – сказал он. – Перед якобинцами – тем, что от них осталось. Просто подтвердить наши намерения. Не утратить контроль над ситуацией. И потом я должен найти жену, найти Робеспьера. Я вернусь быстро, ничего со мной не случится. Я знаю тайные тропы Марата.

Все смотрели на него онемело, открыв рот. Сейчас, в мирное время, эти люди успели забыть, как он усмирял полицейских в Пале-Рояле, как размахивал пистолетом с риском выстрелить в себя. Ему и самому в это не верилось – сейчас, в мирное время. Но отступать было поздно. Теперь он Фонарный прокурор. Ему не выйти из этой роли, он в списке персонажей и не будет заикаться, раз это не положено по сценарию.

– На пару слов, наедине. – Дантон кивнул в сторону двери, которая вела в сад.

– Какие тайны между братьями? – лукаво спросил Фрерон.

Никто не ответил. Молча, сохраняя уважение к всеобщему унынию, Анжелика начала собирать со стола тарелки. Габриэль что-то пробормотала и выскользнула из комнаты.

– Куда вы? – спросил Камиль.

– В Арси.

– За вами туда придут.

– Придут.

– А что потом?

– Англия. Как только… – Дантон тихо выругался. – Давайте смотреть правде в глаза, возможно, никуда. Не возвращайтесь в Париж. Останьтесь на ночь – придется рискнуть, но нам нужно выспаться. Напишите тестю, пусть приведет ваши дела в порядок. Вы составили завещание?

– Нет.

– Так составьте, и Люсиль напишите. Завтра на рассвете мы отправимся в Арси. Отсидимся там неделю-другую, потом рванем к побережью.

– Я не силен в географии, – сказал Камиль, – но не лучше ли рвануть к побережью прямо отсюда?

– Мне нужно кое за чем присмотреть, подписать бумаги.

– Только попробуйте оттуда не вернуться.

– Не тратьте время на споры. Женщины присоединятся к нам, как только это станет возможным. Вы даже можете переправить через море вашу тещу, если вам без нее не обойтись.

– Думаете, англичане нам обрадуются? Встретят нас в Дувре банкетом и военным оркестром?

– У нас есть связи.

– Есть-то есть, – сказал Камиль с горькой усмешкой, – но где Грейс Эллиот, когда она вам нужна?

– Мы будем передвигаться под вымышленными именами. У меня готовы документы, осталось сделать такие же для вас. Будем представляться торговцами – то, чего я не знаю о прядении хлопка, и знать не стоит. А когда доберемся до Англии, разыщем сторонников, место, где жить, – деньги найдутся… В чем дело?

– Когда вы все это придумали?

– На пути сюда.

– Но как гладко вы излагаете… Бога ради, это и было вашей конечной целью? Получать выгоды, когда все идет гладко, а как только запахнет жареным, улизнуть? Хотите жить в Хэмпшире как джентльмен, вести хозяйство? Это самая дерзкая ваша мечта.

– А что вы предлагаете?

У Дантона болела голова, и от разговора с Камилем боль только усиливалась. Я тебя знаю, хотелось сказать ему, я помню, как ты трясся от страха.

– Не могу поверить, – теперь голос Камиля дрожал, – что вы решили бежать.

– Но в Англии мы можем начать все сначала. Составить планы.

Камиль смотрел на него с печалью. В его лице была не только печаль, но Дантону было недосуг об этом размышлять – мысль о том, чтобы начать все сначала, изнуряла его.

– Уезжайте, – сказал Камиль, – а я останусь. Буду прятаться, сколько придется. Когда решу, что это безопасно, я вам напишу. Надеюсь, вы вернетесь. Меня гнетут сомнения, но, если вы пообещаете, я поверю. Раз нет другого способа. Если не вернетесь, я приеду в Англию за вами. Без вас мне тут не справиться.

– У меня жена, ребенок, и я…

– Знаю. А скоро будет еще один.

– Это она вам сказала?

– Нет. Мы с Габриэль не так близки.

– Хорошо. Потому что мне она не говорила.

Камиль показал на дом.