Читаем Сердца во тьме полностью

- Что? Ты не мог увидеть, что я стою здесь? - она засмеялась, пытаясь отнестись несерьезно к их ситуации и слегка растопить лед между ними, но отсутствие ответа громко раздавалось в небольшом пространстве.

Макенна вздохнула и вытянула руку, чтобы найти путь обратно к «ее стороне» лифта. Она споткнулась, когда ее левая нога зацепилась за ремешок одной из ее сумок. Ее босоножка соскользнула. Она сбросила с ноги другую в поражении. Та упала... куда-то в темноту.

- Думаю, что тогда могла бы тоже устроиться поудобнее, - сказала она, только для того, чтобы заполнить темную тишину и поддержать светскую беседу с ним. Она отошла в дальний угол лифта и села, а затем осторожно вытянула ноги перед собой и скрестила лодыжки. Она разгладила юбку по бедрам и затем закатила глаза от своих действий. Во всяком случае, он не смог бы увидеть это прямо сейчас.

Она не могла сказать, сколько времени прошло. Темнота так дезориентирует. Ни намека на рассеянный свет, который мог бы просочиться, откуда угодно. Ее кратковременный позыв заключался в том, чтобы использовать светодиод на ее сотовом телефоне с целью пролить хоть какой-то синеватый свет на их затруднительное положение, но батарея от него в настоящее время находится где-то в лифтовом лобби ее этажа. И, поскольку этот день был таким насыщенным, то она разрядила батарею на своем ноутбуке еще раньше, поэтому и его она также не могла использовать.

Ей было жаль, что она не знала, как выглядел Добрый Сам. Его лосьон после бритья имел чистый душистый аромат. Она воздержалась от смеха, когда мысль о том, чтобы провести своим носом по его горлу, пронеслась в ее голове.

Она бездельничала, считая до ста, в то время как покачивала лодыжками назад и вперед.

Почему он ничего не говорит? Возможно, он застенчив. Или возможно, ты потрясла его и внушила страх своим изящным входом в лифт, шикарным нервным срывом и сексуальным фырканьем. Да, явно так и есть.

Кадену хотелось бы, чтобы Рыжая смеялась снова или хотя бы заговорила. Ее напоминания о том, насколько проклятой была тьма в этой удушающей коробке лифта, быстро пробудили его беспокойство. Когда стеснение возвратилось к его груди, он сел так, чтобы не опозориться, падая в обморок или сделав какое-либо дерьмо вроде того, когда он пнул ее, протягивая ноги. Она не произнесла больше двух фраз с тех пор.

Все будет хорошо, приятель.

Он слышал, как она там успокаивается, вздыхая и переминаясь. Он начал концентрироваться на звуке ее ног, трясущихся над ковром с коротким ворсом, лежащим на полу лифта, и это отвлечение помогло ему замедлить свое дыхание. Глубокий вздох наконец-то выскользнул из его легких с облегчением и удивил его.

Каден был своего рода одиночкой. У него имелось несколько близких друзей – люди, которые знали Кадена большую часть его жизни и знали о том, что произошло, когда ему было четырнадцать – но в других случаях он не тратил много времени на общение с незнакомыми людьми. Кое-что для этого он сделал самостоятельно. Тату, пирсинг и короткая стрижка - все испускало антиобщественную энергетику, даже если это был больше образ, чем реальность. Таким образом, это было странно для него заряжаться спокойствием от другого человека так, как он делал с Рыжей. Он даже не знал, как она выглядела, ради Бога, или как ее зовут.

Был только один способ исправить это.

- Эй, Рыжая? - его голос звучал громко в небольшом пространстве после долгих мгновений тишины. - Как тебя зовут? – спросил он более тихим голосом.

Она откашлялась.

- Все называют меня Эм Джей. А тебя?

- Каден. Эм Джей – твое имя, или просто все так называют тебя?

Она захихикала.

- Ну, Каден, - ее акцент на его имя вызвал неожиданную улыбку на его лице. – Мое имя, Макенна, но Эм Джей, кажется, привязалось.

- Что за Джей?

- Моя фамилия - Джеймс.

- Макенна Джеймс, - прошептал он. Ему понравилось имя. Оно подходит этим густым насыщенным рыжим волосам. – Тебе следует использовать Макенна. Оно подходит тебе, - Каден гримасничал, пока ждал ее реакции на свое непрошеное мнение. Его рот работал быстрее, чем мозг.

- Хм, - ответила она уклончиво. Он подумал, что оскорбил ее, пока она не продолжила, - Ну, одно преимущество Эм Джей заключается в том, что оно не заставляет меня выделяться в моей фирме.

- Что ты имеешь в виду?

- Я - единственная женщина.

- Чем ты занимаешься?

- Мы играем в «Двадцать Вопросов» теперь?

Он усмехнулся. Ему понравилась эта женщина, которая показывала себя такой, какая она есть. На мгновение тьма ощутилась почти освобождением – она не сможет осудить его внешность. И он наслаждался ее открытостью.

- Почему нет?

Она тихо засмеялась.

- Ну, в таком случае, я ответила намного больше, чем ты. Какая у тебя фамилия?

- Грейсон. Каден Грейсон.

- А чем ты занимаешься, мистер Грейсон?

Он с трудом сглотнул, когда она так произнесла его имя. Это... сделало все с ним.

- Гм, - он откашлялся.