Читаем Серая сталь полностью

– Полагаю господа, что сколь тщательно я бы не планировал, господь, однако, всё расставит на свои места. Если мне будет уготована судьба служить России во Флоте, значит, так тому и быть, хотя, мне признаюсь более интересны новинки инженерного дела, и моторы особенно. Полагаю, что век нынешний это век моторов и электрики. Причём, чем более электрика будет выходить из детских пелёнок, тем значительнее будет её вклад в изменение нашей жизни.

– Да ну! – Кап-два добродушно словно огромный кот фыркнул. – Та же связь, ну в чём её разница по сравнению с флажковой или ратьером?

– Хотя бы в том, что позволяет получать распоряжения и приказы вне зоны прямой видимости. – Николай улыбнулся. – А вот представьте себе, что кто-то сможет соединить экран господина Рентгена, о котором говорил наш уважаемый Виктор Аполлинарьевич или аппарат Ройзинга, и мощную радиостанцию. Ведь для электромагнитных волн не существует ни тумана, ни темноты. Можно будет увидеть вражеский корабль в любой ситуации и замерив расстояние, выдать дистанцию артиллеристам. Или управлять движением торпеды по радио.

– Страшные вещи вы говорите Николай. – Капитан, который уже давно вошёл в кают-компанию, слышал всю речь от начала до конца. – Сейчас-то морячки гибнут сотнями, а в мире, который вы описываете, так вообще никто в море не выйдет.

– На любой хитрый винт, всегда найдётся гайка, господин капитан. – Михалыч, отложил в сторону вилку и сделал глоток из бокала. – Пулемёты вот тоже изменили облик войны, но воевать никто не перестал. Так же будет и на море. Придумают скорострельные пушки против управляемых торпед, или ещё тому, будут выпускать им навстречу свои торпеды… Бог весть. Вы лучше расскажите, что там визитёры?

– Требуют своего спасителя, – Пётр Викентьевич развёл руками. – Но я так понимаю, что не для скандала. Вонг У – новый наместник императора, и то что мы бы назвали судебным исполнителем в одном лице. Занимается местными бандитами и казнокрадами. Так что мы можно сказать отличились. Он уже составил петицию императору, и обещал, что о геройстве Николая будет сообщено нашему царю. Так что, давайте, Николай. Идите, и достойно там представьте русского человека.

– Михалыч?

– А что Михалыч, – Спросил Александр ворчливо, и вытерев губы, встал из-за стола. – Пойдём разгребать.

Делегация, разместившаяся на полубаке, была внушительной. Только носильщиков было человек десять. Спасённый ночью старик полулежал на расшитых шёлковых подушках, и неторопливо попивал чай из пиалы тончайшего словно стекло фарфора.

– А… мой друг. – Завидев Николая он приветливо взмахнул рукой, и тут же перед ним на палубу поставили раскладной стульчик и положили подушку. – Я решил сам нанести визит, так как подумал, что официальное приглашение может смутить капитана сего достойного корабля. Отношения между нашими странами далеки от совершенства, и тем ценнее ваш поступок, осенённый духом Хатимана. Вы дрались словно горный барс, не дав санзоку[14] ни единого шанса. И поскольку спрашивать вас о награде было бы бестактным, я позволил себе самому определить рамки своей благодарности. – Он подал опустевшую чашку, и служанка в цветастом кимоно сразу же убрала её, а высокий широкоплечий мужчина подал длинный продолговатый футляр чёрного дерева.

– Меч великого Масамунэ, испивший кровь тысяч врагов будет достойным даром воину. – Слуга склонился перед Николаем на колени и раскрыл футляр.

– Великий дар. – Николай встал, достал меч из коробки и вытянув клинок из ножен на ширину ладони полюбовался узором. – Смогу ли я быть достойным легендарного меча?

– Его зовут Фарукон – Сокол. – Старик улыбнулся и не оборачиваясь сделал жест рукой и вперёд вышел коренастый невысокий мужчина в чёрном кимоно. – Фудзивара Като будет вашим наставником, и отвечает головой за то, чтобы вы стали мастером достойным легенды. Желаю вам удачи, и благосклонности Хатимана. – Ещё один жест, и слуги, мгновенно подняв носилки, в резвом темпе покинули палубу «Петрограда», увлекая за собой всю свиту.

Через тридцать секунд перед ошарашенным Николаем остался лишь самурай в чёрном кимоно, и меч в руках.

– Что это было? – Николай повернулся в сторону Михалыча, но тот лишь меланхолично покачал головой.

– Другая культура.

– А с самураем этим что делать? Отослать на берег?

– Нельзя меня отсылать. – Произнёс Като по-ниххонски и поклонился. – Если хозяин не хочет меня видеть, мне предписано сделать сэппуку.

– Вот твою жешь мать. – Николай глубоко вздохнул, сбрасывая гнев, и с надеждой взглянул на наставника. – Что делать – то будем?

– А что делать. – Александр пожал плечами. – Негоже человека под самоубийство подводить. Грех великий. Так что придётся тащить его с собой, пока господин сей не решит, что ты достаточно владеешь этой восточной саблей.