Читаем Серая сталь полностью

Трепов поднял руку останавливая секретаря, который уже собирался перейти к следующему пункту сводки.

– Подробности. Этот казак не пострадал? Нам ещё проблем с их землячеством не хватало.

– Осмелюсь доложить, это именно он задержал первых троих. Когда подбежал патруль, привлечённый звуками выстрелов, все трое уже были повержены.

– Один задержал троих? Однако. – Брови градоначальника взвились вверх. – Он что же перестрелял их?

– О нет, ваше высокопревосходительство. Пистолет у него выбили в самом начале. Стреляли нападавшие. А судя по рапорту, этот ловкий молодой человек отбивался пятаками.

– Простите чем? – Глаза генерала буквально полезли на лоб.

– Именно так. Первому он воткнул нож в верхнюю правую часть груди, второму вогнал пятак в плечо, и хирург полицейского отделения буквально выковыривал его из тела. А третьему монета попала в глаз, и теперь он ослеп на левую сторону и жив только благодаря докторам Первой градской.

– И как там зовут этого лихого побивателя бандитов? – Трепов раскрыл блокнот, и взял в руки ручку.

– Боярич Белоусов Николай Александрович.

– Занятно. – Московский градоначальник, с задумчивым лицом подкрутил ус разглядывая фамилию которую сам же написал в блокноте. – Я уже слышал это имя, и причём от своего шофёра. Велимир рассказал мне о некоем молодом человеке, который настолько близко к сердцу воспринял беду одной девицы, что разрешил все её проблемы, потратив изрядную сумму. – Интересный юноша. – Медленно проговорил полицейский генерал. – Ну, продолжайте, что ещё там у вас?

Возня с полицейскими протоколами и очными ставками заняла Николая до самого утра, а уже в шесть часов, в кабинет ворвался адвокат Дворянского Общества, и потребовал немедленного освобождения боярича Белоусова, так как по уложению 1803 года, задерживать дворянина на срок более трёх часов, без санкции городского прокурора воспрещалось.

К этому моменту, Николай уже успел коротко сойтись со следователем, и не дожидаясь его ответа, сам встал на защиту полиции.

– Но позвольте, уважаемый господин Ульянов. Никто и не думал меня, как вы выражаетесь, задерживать. Мало, того, только что мы с уважаемым господином участковым приставом вернулись с завтрака, которым он меня угостил в ближайшем трактире. Так что моё пребывание здесь, есть проявление гражданского долга, и искреннего желания помочь в расследовании.

– Я бы на вашем месте, не доверял так безоглядно полицейским чинам, молодой человек. Адвокат смешно картавил, и Николаю едва удалось справиться с собой и не улыбнуться.

– Каждый из нас, на своём месте. Но вы можете не беспокоиться Владимир Ильич. Ваши хлопоты будут оплачены. Сегодня же я отправлю полную сумму гонорара за разовый вызов.

Недовольный адвокат замер на мгновение, а затем коротко кивнул.

– Тогда позвольте мне откланяться. – И оставив на всякий случай визитку, вышел.

– Скандалист. – Прокомментировал следователь явление адвоката. – Вечно у него проблемы с нашей коллегией. Батюшка у него действительный статский советник, а брат – видный химик, в прошлом году имел счастье быть представленным государю, как один из лучших учёных империи, а этот… Но кстати мы уже закончили, Николай Александрович. – Следователь положил перед Николаем пачку листов и ручку. Ознакомьтесь и распишитесь. Между прочим, звонили из канцелярии самого обер-полицмейстера Трепова. Очень интересовались этим делом и вашей ролью в нём. Так что советую ещё недельку побыть в столице. Сюрпризы бывают не только неприятные.

– Да я в общем и не собирался. – Николай стал быстро просматривать протокол. – Наметил для себя поступление в Технологический, на факультет силовых машин и агрегатов.

– Да, инженеров в империи не хватает. – Со вдохом подтвердил следователь. – Но на всякий случай, возьмите вот телефон приёмной комиссии Императорской полицейской школы. После её окончания присваивается первый чин – губернский секретарь, что соответствует армейскому поручику. А с вашими данными, полагаю, карьера будет блестящей.

Михалыч терпеливо ждал на улице, пока Николай выйдет. Он уже разузнал от бывших сослуживцев все детали происшествия, и решив для себя, что его воспитанник поступил правильно, теперь раздумывал о том, как об этом сообщить Белоусову – старшему.

Увидев воспитанника выходившего из дверей управления, он молча кивнул ему на машину, и дождавшись, когда таксомотор тронется, коротко скомандовал: