Читаем Серая сталь полностью

– Полагаю обедать нужно в ресторане, а в банке заниматься деньгами. – Николай улыбнулся.

– Это правильно. – Банкир с улыбкой кивнул, и начал считать на механическом вычислителе поглядывая в бумажки. – Ну вот. Основной вклад и часть процентов, как я уже говорил, вам переведут в Первый имперский, а проценты, частично будут выданы наличными согласно вашим рекомендациям. Всего у вас будет четыре миллиона шестьсот тридцать пять тысяч двести восемнадцать рейхсмарок, или три миллиона сто пять тысяч триста шестьдесят один рубль. Копейки округлены до рублей в вашу пользу. – Он снял трубку телефона. – Господин Риттер? Это Шульц беспокоит. Не могли бы вы подняться ко мне для оформления дорожных чеков? Спасибо. – Он поднял глаза на Николая. – Это представитель Тома Кука, и он оформит все необходимые бумаги.

Через час, Николай вышел из банка вполне богатым человеком, но этот факт никак не взволновал его. Больше всего его сейчас занимало то, как добраться до Парижа, имея в виду тот факт, что прямого сообщения до сих пор не существовало.

– Пойдём поедим? – Михалыч никогда не упускал возможность подкрепиться поэтому взглядом уже искал тот ресторан, который так настоятельно рекомендовал ему банкир.

– Может, лучше выясним, что с транспортом?

– А что с транспортом? – Александр пожал могучими плечами. – Доедем поездом до Брюсселя, оттуда до Парижа. Потом два варианта. Или пароходом Голд Стар лайн из Марселя, до Нового Орлеана, или из Лондона. Но я бы не рекомендовал через Лондон. Островитяне сильно не любят русских, и возможны провокации. Тем более что из Марселя через два дня отправляется не простой пароход, а целый плавучий город. Лайнер класса Олимпик. А из Нового Орлеана поездом до Лос-Анжелеса и далее опять пароходом до Токио. Или можно выйти в Нью – Йорке, и добраться дирижаблем до Чикаго, откуда опять-таки поездом до Лос-Анджелеса.

– Так утонул же, Олимпик. – Николай с интересом посмотрел на наставника. Насколько он знал, Александр Михайлович был сторонником безопасности во всём и просто так никогда на рожон не лез.

– Утонул пароход Олимпик, а второй в этой серии, плавает вполне успешно. – Невозмутимо ответил Александр. – Это Титаника. Выпущена чуть позднее и с полностью герметичными переборками. Я уже заказал нам места в первом классе. Кроме того, трасса после катастрофы была перенесена южнее и туда айсберги уже не заплывают. Жаль конечно, что ещё не открылась регулярная линия Цеппелинов, но и так я думаю будет неплохо. Кстати на Титанике вместе с нами будет сама Анастасия Романова.

– Боярышня Романова? Звезда русского балета? – оживился Николай. – На гастроли, наверное?

– Да уж не на жительство. – Николай кивнул головой и глазами показал на двери под вывеской на которой раскачивалась стилизованная пивная кружка в окружении венка из сосисок. – Думаю заведение герра Хильдемана здесь.

Поскольку поезда на Брюссель ходили через каждые четыре часа, заночевать решили там же, и уже через непродолжительное время поезд мчал их по разорённой войной Европе. Виды разрушенных деревень и городов так тягостно повлияли на Николая, что он предпочёл даже задёрнуть шторки на окне, чтобы не смотреть на руины и толпы побирушек на вокзалах. И в который раз помолился за здоровье Императора Сергия, не давшего втянуть Россию в мировую бойню.

Парижский Северный вокзал – Gare de Nord, несмотря на раннее утро, был весь в лесах, по которым сновали многочисленные рабочие. Артиллерийский обстрел города, который вели немецкие батареи на протяжении двух недель, привёл к тому, что город было проще отстроить на новом месте чем восстанавливать, но в дело вмешалась большая политика и опять назанимав денег, новое правительство ударными темпами приводило дома и улицы в порядок, не забывая про свой интерес.

Уворачиваясь от бочек с извёсткой и штабелей досок, Николай и Александр прошли к стойке таможенника и пройдя весьма формальный досмотр, уже через несколько минут сидели в фиакре, который вёз их в Французский Банк, где Дубовым был открыт счёт.

Пожилой клерк в слегка мятом костюме бегло просмотрел документы и собрав в стопу положил на край стола поближе к Александру.

– Сожалею, но выдача по этому депозиту невозможна. – Управляющий снял небольшие очки в круглой оправе и стал тщательно протирать их тряпочкой. – Все выплаты заморожены решением правления банка. Возможно через какое – то время…

– Как странно. – Произнёс Александр на хорошем французском и сочувственно улыбнулся. – Ваши немецкие коллеги оказались куда честнее. Просто выплатили всю сумму, хотя она была куда больше чем ваша. Видимо особенность национального мышления, не находите?

Вместо ответа работник банка побагровел, и словно пуля выскочил из приёмной.

Для француза, услышать подобное про немцев, отвоевавших значительную часть Франции было поистине ужасным, тем более от русского, которые не пустили Второй Рейх даже на порог своего дома.