Читаем Семиречье [трилогия : СИ] полностью

Кот демонстративно задрал заднюю лапу и начал мыться. Подобные угрозы ему были не в новинку. Бабка по несколько раз в день угрожала ему разными карами, в том числе и превращениями, но выполнить свои угрозы она не могла, и наглый котяра это знал. Знахарка имела слабые колдовские способности. Могла провести руками по телу человека и определить любую хворь, могла заговаривать зубы и головные боли, но не больше. Лучше всего Ведара разбиралась в травах и успешно лечила ими. Когда знахарка была бессильна, посылали за Дареем. Правда, такие случаи были редкостью. Последний раз, когда пришлось прибегать к помощи сильного колдуна, был о прошлом годе, когда Вегласа на охоте сильно порвал раненный вепрь. Ведара тогда смогла только стянуть небольшие раны, зашептать боль и с помощью травок погрузила страдальца в сон, аккурат до приезда Дарея. А тот уже залечил все то, что не смогла знахарка, и что неминуемо привело бы к смерти охотника. Сейчас Веглас вновь бродил по лесу, добывая зверя, а от того происшествия не осталось даже шрамов.

— Здрасти, бабушка Ведара, — наконец нарушила знахаркины причитания Белава.

— Ох, ты ж… — воскликнула от неожиданности Ведара и бухнулась на ту часть, которой все это время была повернута к девушке.

— Мя-мя, — закашлялся кот и сверкнул глазами. Белава была готова поклясться, что он смеялся.

— Вот же скотина, — замахнулась на него бабка, — ишо издевается.

Котяра гордо развернулся и грациозно вспорхнул на забор. Бабка попробовала подняться, но снова повалилась на землю. Белава кинулась ей на выручку. Наконец знахарка стояла на ногах.

— Ты чего подкрадываешься, Белавка? — она нацелила на девушку крючковатый палец, — вот превращу тебя в пень трухлявый, ужо никого не испужаешь.

— Простите, бабушка, я нечаянно, — девушка не очень-то и раскаивалась, а тем более совсем не боялась, она тоже знала о том, что это пустые угрозы.

— Ладно, чего уж там. Чего пришла-то? Мамка за сбором своим послала?

— Да, — девушка согласно кивнула.

— Обожди, — деловито сказала знахарка и заковыляла в свою кособокую избушку.

Белава от нечего делать рассматривала морковную грядку, она действительно была в плачевном состоянии. Посередине издевательски расположилась кротовина, несколько морковин были безжалостно погрызаны, остальные потоптаны и поруганы явной борьбой кота с грызуном. Но для знахарки видно доказательством верной службы кота был хладный труп вредителя, коего нигде не наблюдалось.

— Котя, — позвала животного девушка, кот повел ушами на голос, но головы не повернул, — ты ведь храбро защищал моркву хозяйки?

— Мр-р, — отозвался котяра.

— Хороший котя, — ответила ему Белава и присела над морковкой.

Ей вдруг подумалось, что если сделать вот так, она протянула рук и к грядке, и потом вот так, она прикрыла глаза и сосредоточилась на кончиках пальцев, то получится…. Руки наполнились теплом. Оно собиралась в ладонях и начало пульсировать, постепенно уходя в кончики пальцев, а потом полилось наружу. Девушка медленно вела руками над грядкой.

— Ой, лишеньки, — раздалось за спиной, Белава вздрогнула и открыла глаза, — и что же это матушка твоя все упрямится, такую силищу в узде не удержишь, — Ведара качала головой.

Белава посмотрела на грядку и охнула, большая часть морковки весело реяло по ветру зелеными хвостами, ожившая и даже налившаяся спелостью.

— Я не знала, что так умею, — девушка потрясенно смотрела на свои руки.

— Это твой дар, — ответила знахарка, — не просто дар, родовой дар. У кого-то он развивается благодаря обучению, у кого-то его будит колдун, если считает, что будет толк. У кого-то дар совсем маленький, как у меня, а у кого-то великий, как у тебя. Твой дар проснулся сам и развивался все эти годы. Если бы твоя мать тебя не держала в узде, ты бы уже могла очень многое, а с учением у опытного колдуна еще больше. Тебе обязательно надо к чародею, чтобы научиться управлять своей силой.

— Но почему вы сказали, что у меня дар великий?

— Потому что ты сама поняла, что и как тебе надо сделать, никто тебя, девонька, не учил, не объяснял, это знание в тебе. Поговори с матушкой.

— Она не послушает меня, — вздохнула Белава.

— Я с ней поговорю, ты поговори, пусть батюшка поговорит. Вода камень точит. — знахарка протянула девушке холщовый мешочек. — Вот твоя травка, отнеси матери.

— Благодарствуйте, — поклонилась девушка и пошла домой за своей карой.