Читаем Семьи.net полностью

— Мы ведь не будем использовать эту гадость? — спросила Вера.

— Ну не знаю, — скорчила мину Света, — они бывают такие непослушные. Да шучу я! Забыли про свистки. Паш, у тебя там угли не прогорели?

— Вот черт! — Павел метнулся к выходу.

— День был долгий, день был трудный, не пора ли отдохнуть? — Паша потирал руки в предвкушении.

— Пашенька такой трек скачал, песня!

— У кого-то каламбурчик проскочил! — Павел обнял жену.

— Пашка, отстань! Вера, вы оцените!

— Сейчас, уложу Сашу.

— Свисток не забудь! Шутка! Видела бы ты свое лицо!

Вера прошла в комнату к сыну.

— Милый, я не хочу делать из тебя маленького робота. Ты сейчас как хороший мальчик ляжешь в постель и сразу же уснешь. Мама еще немного посидит с тетей Светой и дядей Пашей. А потом обязательно придет тебя проведать.

— Мама, там змея!

Серый безвкусный мир. Слишком резко в него окунули Веру. «Можно, я не буду открывать глаза?» — попросила она мысленно.

— Женя, черт, что случилось? — Светин голос.

— Там змея, она шуршит! Мам, мне страшно!

Девчонка визжит, а Света, когда недовольна, шипит как змея. Та самая, которая шуршит. Вера с детства боялась змей. Лучше открыть глаза, а то померещится всяко.

— Ребята, подождите меня, я быстро!

Света схватила дочь за руку, Вере показалось, что схватила слишком резко, но этот чертов мир вообще слишком резок. И скрипуч. Верните свист, пожалуйста!

— Женя, идем, я сама проверю, кто там шуршит.

Света, слегка пошатываясь, увела дочь. Вернулась через пару минут.

— Дети. Вера, ты меня понимаешь.

— Ну что, продолжим? — подал голос Павел, не открывая глаз.

— Мама!

Это уже старшая.

— Лелик, тебе-то что надо?

— Женя плачет.

— Так. — Света встала. — Веди ее сюда. Быстро.

Через минуту обе девочки стояли перед матерью.

Света дунула в свисток.

— Женя и Лелик. Значит, так, любимые мои дочери. Сейчас вы, Евгения и Ольга Скарабеевы, пойдете к себе в постель. Вставать только в уборную, говорить тихо. Спать. Задача ясна? Шагом марш.

Сашка подошел к окну, пытаясь понять, что же его разбудило. Точнее, выдернуло из дремы, крепко заснуть он еще не успел.

Он вяло оглядывал сад, не в силах спросонья сфокусироваться на чем-либо. И только на третий раз заметил всполохи в окне напротив, теряющиеся в свете уличных фонарей. Такое же окно, как у него. Наверное, там спят девчонки.

Он присмотрелся — четыре вспышки, потом три. Лелик говорила, да, вспомнил: «Иди сюда».

Сашка вышел из комнаты, стараясь не думать, какой гнев навлечет на себя, если встретит кого-то из взрослых.

Путь в то крыло лежал мимо гостиной. Сашка не удержался и тихонько туда заглянул. Взрослые растеклись по креслам. Поразило выражение лица матери — никогда еще она не выглядела такой глупой.

Лелик, лежа в постели, водила лучом из фонарика по оконному стеклу. Когда Саша вошел, она скользнула светом по его лицу, потом выключила фонарик.

— Хорошо, что ты пришел, — прошептала она, — мы не можем вставать или говорить громко. Надо что-то делать с этими свистками.

— Велемир — ангел! Он нас спасет! — включилась Женя.

— Надо взять ту железную штуку, ну помнишь, через которую Женька с ним говорила. Ты же знаешь, где она лежит?

— Прямо сейчас? Я не могу, мать меня убьет!

— Полежал бы, как мы…

Саша, ослепленный фонариком, потихоньку привыкал к темноте. Лицо у Лелика было страшное — почти деревянное, шевелились только губы.

— Ну, и как тут наши девочки? — раздалось из коридора.

— Тише, милая, разбудишь!

— Всем тс-с-с!

Саша застыл, боясь оглянуться. Вот бы стать невидимым. Однако явно не получилось.

— Опаньки, а у девочек гость. Ну, ничего себе оживленная ночная жизнь!

— Молодой человек! Что вы здесь делаете? — Мать всегда переходила на «вы», когда сильно злилась на него. — Посмотрите на меня! Сейчас же! — Саша медленно обернулся. — Мы поговорим утром о вашем поведении. А теперь. — Мать дунула в свисток. — Александр Вольский, марш в свою комнату. Ложишься в постель. И до утра — ни движения, ни звука. Все, иди.

После завтрака они пошли на озеро. У матери к утру запал кончился, так что воспитательная беседа свелась к вялому: «Ну ты же понимаешь, что не можешь приходить к девочкам по ночам. Не делай так больше. Ладно. Иди, купайся!»

Женя подергала Сашу за рукав и показала ему большой палец. Ее пляжная сумка заметно потяжелела.

Она взяла сумочку в раздевалку, вышла оттуда довольная.

— Я думаю, надо каждому просить Велемира. — сказала Лелик.

— О чем?

— Отключить дурацкие свистки. Не тупи.

Лелик сходила в раздевалку, потом протянула сумку Сашке.

— Теперь — ты.

— Я уже в плавках.

— Придумай что-нибудь.

Саша зашвырнул сандалию в кусты, сбегал туда, обернув диск футболкой, стараясь загородить сверток от взглядов взрослых.

Там он приблизил диск к лицу:

— Велемир, здравствуй. Я — Саша, друг Жени…

Не так уж долго они купались — барахтались в озере минут десять. Сашка плавать толком не умел, они с Женькой позорились на мелководье. Хотя, стыдиться было не перед кем — на пляже, несмотря на жару, пустота. Лелик сперва устроила заплыв на середину, но заскучала в одиночестве и вернулась. Тут предки девчонок и решили, что хватит на первый раз. Накупались.