Читаем Семьи.net полностью

— Манохина поработала за двоих, я ею доволен. Кое-какие ошибки были…

— Кое-какие? — возмутилась Чижова. — Синус перепутать с косинусом!

— Лидер экипажа Чижова, — не повышая голоса, сказал Марченко. — Люди не автоматы, им свойственно ошибаться и учиться на ошибках. Надеюсь, вы тоже разберетесь с формулами сокращенного умножения и с прочими мелочами. Скажите, правильно ли вы поступили, оставив на грунте десантную группу?

— Но ведь амеры… — Вопрос застал Чижову врасплох. — То есть, десантный бот «синих»… И потом, рейтинг экипажа…

— Вы хотите сказать, что если бы не ваши действия, процент выполнения мог быть ниже. Людмила, я не критикую, просто спрашиваю. Что думают остальные члены экипажа?

— Нужно было выйти из мертвой зоны и расширить сектор, — вступилась Манохина. — Иначе они накрыли бы нас ракетами.

— Все равно продули, — буркнул Чернов.

— Продули своим, а не чужим, — Чижова взяла себя в руки, выглядела прекрасно. — Бот «синих» подбили.

«Красивая девочка, но формалистка. Будут у кого-то проблемы, — подумал Марченко. — Впрочем, это не относится к делу. Почва готова, теперь вопрос».

— Да-да, лидер, все в порядке, конечно. Чужие побеждены, наши победили, хоть и не обошлось без жертв. Но что дальше?

— Извините, Антон Сергеевич, я не понимаю вопроса.

«Это неудивительно», — подумал Марченко, с удовольствием глядя на возмущенную космодесантницу. Румянец во всю щеку, глаза серо-стальные. Определенно, у кого-то будут проблемы. «Не будут, а уже есть», — отметил Антон Сергеевич, краем глаза следя за лидером ашек. Макс подпирал дверной косяк, руки держал в карманах.

— Не понимаете? Представьте: вы закончили интернат, прошли отбор, курсы подготовки и в две тысячи двадцать шестом году всем экипажем приняты в экспедиционную группу. Перелет позади, экипаж-Б сброшен в десантном боте, имея задание взять пробы грунта и выбрать место для высадки основной группы. И тут на корабль и десантный бот нападают какие-нибудь «синие».

— Мы победим, — уверенно заявил космодесантник Колос по прозвищу Тол. — Марс будет наш.

— Конечно, — Марченко старался видеть всех одновременно, но получалось плохо. — Допустим, мы уже победили, но вы, Анатолий, и вы, Юрий, не дожили до победы, остались на грунте. Бот цел, связи ни с кораблем, ни с Землей нет. Лидер экипажа Людмила Чижова и бортинженер Манохина живы и здоровы, Анна, правда, слегка не выспалась, но это дело поправимое. Заброшенных на поверхность запасов хватит лет на двести, в зоне посадки имеются подповерхностные залежи водяного льда, почва богата оксидом железа, неподалеку — капсулы со сборными жилыми куполами. Что вы будете делать дальше, лидер?

— Как это — что?

— Подумайте над этим, Чижова. Я не тороплю с ответом. До две тысячи двадцать шестого года времени много. Экипаж-Б, вольно! Свободное время двадцать минут. Разойдись.

«Ни до чего она не додумается, зря я это затеял, — решил Марченко, наблюдая, как расходится экипаж. — У Чижовой вид надутый. Пусть. Думать не вредно. Здорово Марсик им прочистил мозги».

— Люся, — позвал Максим. Отлепился от косяка так, словно это стоило ему немалых усилий, подошел ближе. Руки по-прежнему держал в карманах, вид имел мрачный и независимый, на Антона Сергеевича посматривал с неприязнью.

«Не мое дело», — подумал Марченко, собираясь улизнуть, но не успел. Лидер ашек решился. Громко, чтобы слышал куратор, сказал:

— Люся. Я это… Сделал бы то же самое. Тоже поднял бы корабль. И это… Я хотел бы…

— Мне все равно, чего бы ты хотел, ашка, — отрезала Чижова. — В подачках не нуждаюсь. Дай пройти.

Лидер экипажа-А посторонился, вслед ей смотрел с такой тоской, что Антону Сергеевичу захотелось хоть как-то помочь парню — потрепать по плечу, сказать что-нибудь утешительное, — но он вовремя остановился. Говорят, в Чебаркульском филиале ВОШкИ куратора экипажа девятого уровня уволили за склонность к педофилии только потому, что имел обыкновение по-отечески класть детям руки на плечи. «Свят-свят. Мне это ни к чему», — и Марченко решил ограничиться словами.

— Молодец, — сказал он Максиму.

Мальчик посмотрел на него волком.

«Я на твоей стороне», — подумал Антон Сергеевич, но вслух добавил только:

— Куратор просил тебя проследить, чтобы не было опозданий.

— Не просил, а приказал, — огрызнулся Макс и зашагал через холл наискосок, прочь.

«Двенадцать лет, ужасно прекрасный возраст, — размышлял Антон Сергеевич. — И помочь бы ему, но как? Бог знает, чем все это кончится, неизвестно еще, чем Марс отплатит за неуместный вопрос. Не хочу, чтоб выгнали. Уволят — плакала тогда Валеркина ипотека».