Читаем Семьи.net полностью

— Итак, — он хлопнул ладонью по столу. «Психологиня» вздрогнула, дети продолжали спокойно сидеть. — Вас никто не спрашивает. Ваши интересы максимально соблюдены. Органы опеки и надзора одобрили и подписали все бумаги. Разрешения на въезд и выезд получены. Апелляции на вас не поданы, а значит, нарушений нет. — Про неподанные апелляции директор приврал: их придерживали до того момента, когда дети пересекут границу. — Про сироту, — он кивнул в сторону Влада, — речь вообще не идет. Короче, послезавтра собрались и дружненько поехали. Нику Витальевну слушаемся. Семен Семеныча слушаемся. Рот лишний раз не открываем. Ясно? — рявкнул он напоследок и вышел, хлопнув дверью.

«Психологиня» снова вздрогнула. Ребята сжали плотнее губы, уставившись в пол. Криста, как сидела, рисуя черные ромбы в планшетнике, так и продолжала сидеть.

— Я закончила, — промямлила Ника, — расходитесь по комнатам, — она тоже покинула помещение, посчитав свою миссию на сегодня оконченной.

— Поняли? — спросил Влад. — В туалет пошел я, — он подмигнул друзьям.

— Я тоже, — откликнулся Алекс, подтверждая, что понял намек.

Криста захлопнула планшет и встала:

— И мне приспичило.

Ранним утром в день отъезда зевающую группу собрали в малом актовом зале. Документы и вещи положено было выдавать прямо перед выездом. Выдавали следующее: пять смен одежды, две пары обуви, предметы личной гигиены, телефон — куда ж без связи, карточку с некоторой суммой денег — иначе через границу американцы не пропустят, карточку с биометрикой. На биометричке уже были прописаны разрешения на выезд из России и на въезд в США.

Так у каждого члена группы оказался увесистый рюкзак за плечами, маленькое портмоне с карточками на шее и крохотный мобильник, браслет, подсоединенный к электронному «поводку» сопровождающих. Одежда была на всех тоже одинаковая: синие кроссовки, черные бесформенные джинсы, синие футболки — на сей раз с надписью «Russia, orphans, adoption agreed»[1], а также синие кепки, светящиеся в темноте. А главное, одежда имела встроенные чипы, оповещающие о местонахождении владельца. Директор считал, что чипов мало не бывает: сопровождающие воспитатели должны были знать о каждом шаге подопечных.

Автобус отъехал от элитного коллектора. Яркое июньское солнце вовсю сияло на небосклоне. Они быстро доехали до аэропорта. Возле стеклянных дверей их просканировали на предмет отсутствия оружия и колюще-режущих предметов и пропустили внутрь прохладного помещения.

— Слушаем внимательно, — собрав вокруг себя группу, начала вещать Ника Витальевна, — перед переходом через пограничные сканеры можно сходить в туалет, не более. Кому надо?

Три руки взметнулось вверх. К сожалению, больше в туалет идти никто не захотел.

— Отлично! Идемте, — «психологиня» подошла к Кристе, — девочка со мной. Мальчики — с Семен Семенычем.

— Вы что, группу оставите без присмотра? — На глазах Влада рушился заранее выстроенный план побега.

— Не беспокойся! — покачала головой Ника. — Одновременно мы с воспитателем не уйдем. Сначала я схожу с Кристой, потом вы.

Через пять минут психологиня вернулась с Кристой. В туалет отправились Влад с Алексом в сопровождении Семена Семеновича. Когда Алекс зашел в кабинку, у него на груди задребезжал телефон. Он с удивлением вынул приборчик: на дисплее высветилось сообщение: «Ведите себя хуже некуда. Дотянуть до выборов. Две недели. Чтоб не оформили документы и отправили обратно. Батя». Сообщение тут же исчезло с экрана, будто его там и не было…

Границу прошли быстро, без проволочек. В зоне вылета детей посадили в отгороженный отсек, а вскоре повели в самолет. Влад плелся еле-еле. Криста, как обычно, сохраняла невозмутимое выражение лица. Алекс ждал возможности доложить о папином сообщении друзьям.

В самолете прослушка отключалась. Никакие новейшие технологии пока так и не сумели обеспечить безопасность перелета с включенными приборами. Впрочем, никто за группу не беспокоился: бежать с борта самолета было некуда. Зато Алекс сумел пересказать полученные инструкции.

— Не проблема! — обрадовался Влад. — Я бы все равно себя вел отвратительно. А с благословения взрослых и подавно! — в глубине души он понимал, советы касаются Алекса, может, еще Кристы. Он — сирота, лишенный родительского внимания с пяти лет, не может претендовать на какие-то бонусы. Но сейчас Влад не думал об этом. Совет Алексова бати имел смысл.

— Наша задача — вести себя ужасающе, — комментировал Алекс, — нас там посчитают полными гоблинами. И не возьмут в семьи. Ты справишься? — спросил он Кристу. — Ты способна вести себя гадко? Хамить, безобразничать? Ну, понимаешь, поддать эмоций?

Криста задумалась. Она представила себе маму, чужих теток и дядек в виде судьи из ювеналки и служащей из органов опеки.

— Поддам! — решительно ответила она. — Не сомневайтесь. — Как она будет «поддавать эмоций», Криста не представляла, но настроена была воинственно.