Читаем Семьи.net полностью

— Нормально, — руку она не выдернула, а про себя опять удивилась тому, как реагирует на Вована. Другому бы подобного не позволила: ни слов таких, ни поведения… — Ты прав. У меня чисто. Я неплохо зарабатываю. Но, понимаешь, я работаю в фармацевтической компании. Знаю слишком много о современной медицине. Я не могла калечить собственного ребенка. Прививок ей не делала и лечила болезни без таблеток. Пока муж был жив, как-то мне сходило это с рук. Сейчас я уверена, они и тогда уже знали. Но муж работал в секретной службе Голландии. Он — голландец, — пояснила Васька, — нас не разрешали трогать. Умер, сразу пошли неприятности. Пять лет я боролась. Но есть там жуткая женщина в органах опеки. Мой адвокат как узнал, что она под меня копает, сразу руки опустил: Ермолина из-под земли сведения добывает. И людей тоже.

— Слушай, у меня тоже Ермолина! — хлопнул по столу Вован так, что бокалы аж подпрыгнули. — Гадина! — Вован засунул в рот кусок сосиски и яростно заработал челюстями, словно Ермолину пережевывал. — Я ж не алкоголик! Бутылки, понимаешь, редко в утилизатор бросаю. Они копятся. Она, жирная тварь, пришла и давай фоткать мои бутылки. Я работаю. Мало получаю, но работаю. Она, опять же, не хочу работать нормально. Занимаюсь фигней: машины чиню. А нынче кто ж их чинит — все обменивают. Короче, я дебил! На самом деле, чинят винтажники. Но ей разве докажешь?! А посуду и правда моем мы с Алексом редко. Хотим машину купить, чтоб мыла, а все денег нет.

Опять повисла пауза. Каждый, доедая, думал о сказанном. Почему-то оба почувствовали облегчение: будто каменюку с души сняли, открыли клапан или замок, что ли. Первое удивление от установившегося взаимопонимания прошло. Мужик в черепах и татуировках, в грубых ботинках и цепи на шее сидел напротив фигуристой брюнетки с длинными вьющимися волосами, одетой в дорогущее стильное платье, обутой в черные лодочки на шпильках. Он ездил на винтажном байке, собранном им по винтику, она — на крутейшей тачке последней модели, которая только что кофе по дороге не варила…

Он ей позвонил на следующий же день после знакомства.

— Привет, разговор есть. Придется тебе прокатиться на байке. Во сколько за тобой заехать? — Вован произносил отрывистые фразы, не давая Ваське опомниться.

— В шесть. Возле вчерашнего кафе.

— Жди, — и он повесил трубку.

Ровно в шесть он подъехал к месту встречи.

— Держи, — Вован протянул Ваське второй шлем, — волосы в хвост убери.

Васька послушно стянула волосы резинкой и начала неуклюже напяливать шлем.

— Ууу, девушка, — улыбнулся Вован, — вот так, — он нахлобучил ей на голову шлем и затянул его под подбородком. — Готова! Садись за мной и держись за меня так крепко, будто я твоя последняя надежда и опора.

«Ты и есть моя последняя надежда и опора», — мелькнуло у Васьки в голове. Она послушно прижалась к Вовкиной спине, даже не спросив, куда они едут.

Вскоре они оказались где-то на окраине, возле гаража.

— Здесь я работаю. Говорить можно без опаски, тебя не подслушают. Мы глушим все, что можем. К нам разные личности приезжают. Нельзя давать им, — он показал пальцем куда-то наверх, — возможности услышать лишнее.

— О чем мы будем говорить? — прошептала Васька.

— О спасении наших детей! Ты надеешься, тебе после повторного заседания отдадут дочь?

— Почему нет? Адвокат настроен решительно. Надеюсь! — Ваське стало как-то паршиво на душе, но она постаралась унять дрожь в коленках. — А ты?

— Где наши дети, в курсах? Они в элитнике Фурсенко, — Вован посмотрел ей прямо в глаза. — Элитник Фурсенко, что это?

— Да, да, в курсе, — закивала Васька, — адвокат успокоил: быстро оттуда, вряд ли, увезут за границу. Там сначала некоторое время учат. Языку, этикету, — голос у нее от волнения сел.

— Ага! А в стране что творится? Выборы! — Вован разговаривал с ней, как с полнейшей тупицей, — если выберут нового президента, а все к тому ведет, то он заморозит программы по вывозу детей. Мне сегодня ночью друг сказал, из элитника вывозят всех детей в Америку. В срочном порядке, чтоб до выборов успеть бабла сколотить.

— Откуда друг узнал? Почему мне адвокат ничего не говорит? — Васька чуть не плакала от полной беспомощности.

— Друг работает в кое-каких органах. К ним стекается вся информация о выезжающих за границу. На группу детей и двоих сопровождающих взрослых из элитника уже пришли документы, — терпеливо объяснял Вован, — у них, точняк, в Штатовском консульстве свои люди. Разрешение на въезд получено. Осталось лишь получить разрешение на выезд.

— Твой друг не может им помешать? Пусть не дает разрешения на выезд, — у Васьки предательски затряслись руки, — пусть хоть наших двоих задержит!

— Друг просто сидит на обработке данных. Он не имеет возможности влиять на дела. Капнуть — капнул. Говорит, давайте, ребята, действуйте. Короче, надо сделать две вещи: получить разрешения на нас, на всякий случай. Ну и попытаться их выкрасть до отъезда, — прошептал Ваське в ухо весь свой план Вован.

— Как будем красть? — пролепетала Васька.

Вован почесал в затылке: