Читаем Семена разрушения полностью

Семена-«терминаторы» были разработаны, чтобы предотвратить прорастание собранного зерна при последующем севе, и вызвали сильную оппозицию по всему миру. Эта технология заблокировала бы фермерам в развивающемся мире возможность создания собственного семенного фонда для последующих севов[28].

Причастность Фонда Рокфеллера к корпоративной политике «Монсанто» не была случайной. Это была лишь часть намного более амбициозного плана, родившегося в дни послевоенного долларового кризиса, который начался в эру Вьетнамской войны. Проект ГМО требовал, чтобы ученые служили своим хозяевам из агробизнеса. Развитие научно-исследовательской работы в Шотландии было предназначено для того, чтобы послать сильный сигнал биологам во всем мире относительно того, что случается, когда результаты исследования ГМО противоречат интересам «Монсанто» и других производителей генномодифицированных организмов.

Когда в Аргентине и в североамериканских фермерских хозяйствах стали появляться коммерческие генномодифицированные семена, в далекой Шотландии произошло событие огромного значения для будущего ГМО-проекта. Там, в Абердине, в финансируемой государством лаборатории научно-исследовательского института «Роуэтт» опытный ученый проводил тщательно контролируемые исследования. В его задачу входило проведение долгосрочных исследований возможного воздействия ГМО-кормов на животных.

Этот ученый, доктор Арпад Пуштаи, не был новичком в ГМО-исследованиях. Он специализировался на биотехнологиях в течение более чем 35 лет, опубликовал множество признанных научных работ и считался ведущим мировым экспертом по лектинам и генетической модификации растений.

В 1995 году, непосредственно перед началом широких коммерческих продаж американским и аргентинским фермерам семян трансгенной сои компании «Монсанто», Министерство сельского хозяйства, экологии и рыболовства Шотландии заключило с научно-исследовательским институтом «Роуэтт» договор на проведение трехлетнего обширного исследования под руководством доктора Пуштаи. При бюджете в полтора миллиона долларов это была внушительная задача[29].Министерство сельского хозяйства Шотландии хотело, чтобы институт «Роуэтт» разработал рекомендации по принципам научного исследования государственными контролирующими органами для проведения оценки рисков ГМО-культур в будущем. Поскольку распространение ГМО-культур находилось на своем раннем этапе, по большей части в виде контрольных или полевых испытаний, то основательная подготовка таких мер регламентации и регулирования являлась логичным следующим шагом.

И невозможно было представить лучшего ученого, чем доктор Пуштаи, чтобы добиться научной достоверности и получить надежную методологию. Он и его жена, доктор Сьюзан Бардош, также являвшаяся научным сотрудником института «Роуэтт», опубликовали совместно две книги по растительным лектинам в дополнение к более чем 270 научным статьям Пуштаи по результатам его различных исследований. Среди коллег он считался блестящим ученым.

Что еще более важно в контексте последовавших событий так это то, что исследовательский проект Пуштаи являлся самым первым в мире независимым научным исследованием безопасности генномодифицированной пищи. Это был удивительный факт, учитывая огромное значение введения генетически модифицированных организмов в базовую диету людей и животных.

Единственным другим исследованием результатов воздействия ГМО– продовольствия на тот момент являлось исследование, финансировавшееся компанией «Монсанто», которое, что неудивительно, пришло к заключению, что генномодифицированная пища совершенно безопасна для употребления. Пуштаи знал, что для любого серьезного научного анализа обязательным является полностью независимое суждение, необходимое, чтобы иметь уверенность в такой новой крупной разработке. Сам он был полностью уверен, что исследование подтвердит безопасность ГМО– продовольствия. Когда Пуштаи начал тщательное исследование, он верил в перспективы технологии ГМО.

Задача Пуштаи состояла в том, чтобы провести эксперименты на лабораторных крысах в нескольких отобранных группах. Одна из групп должна была получать питание в виде генномодифицированного картофеля. Картофель был модифицирован с помощью лектина, который предположительно действовал как естественный инсектицид, предотвращающий нашествие тли на картофель, по крайней мере так утверждал производитель генномодифицированного картофеля.

Правительство Шотландии, институт «Роуэтт» и доктор Пуштаи, все они верили, что подтвердят важный прорыв в растениеводстве, который мог бы принести огромную пользу в производстве продовольствия, так как исключил бы применение пестицидов при посадке картофеля. К концу 1997 года у Пуштаи стали появляться сомнения. Его опыты давали совершенно неожиданные и тревожные результаты.