Наследник, голубоглазый и темноволосый юноша, двигался быстрее, но не так уверенно, как Дорэан, поэтому больше отступал, прикрываясь щитом и избегая столкновения клинков. Тем временем его веснушчатый противник проявлял чудеса изворотливости, мечом сплетая паутину ложных отходов и внезапных выпадов. Быстро переходя от наступления к защите, он сбивал Амони с толку. Воистину фаир Доар мог гордиться своим учеником!
Однако завершение боя выдалось весьма неожиданным: измотанный бесконечным отступлением де Пьюс резко остановился и, отбив выпад у виска, нанёс резкий колющий удар. Элизий не усел подставить щит и затупленное лезвиеуткнулось в гербовую лисицу Дорэанов.
— Отлично, Ваша Светлость, просто замечательно, — довольно пробурчал Тоннат, а проигравшего укорил. — Вы же шехэтДорэан, надеюсь в следующий раз будете сражаться, а не плясать.
— Так нечестно, фаир! Вы ведь видели, я бился лучше! — попытался возмутиться Элизий.
— Я видел, что вы проиграли, и мне этого достаточно. Что на турнире, что в настоящем бою значение имеет лишь итог. Я уже говорил вам об этом, но повторю ещё раз. Или вы сразите противника или он вас, третьего не дано. — Старого рыцаря прервало появление гвардейца в наборных латах и шлеме с горностаевой опушкой. Страж поклонился и, чеканя слова, объявил, что мэйнирЭтельдор срочно призывает наследника по важному и безотлагательному делу.
— Важное и безотлагательное? Занятно… — протянул Амони, и махнул рукой оруженосцам. — Элизий, Гельри, давайте за мной.
Горностай проводил их в западную башню замка. Томившиеся у входа стражники-секироносцы при виде наследника почтительно расступились. Поднявшись по длинной винтовой лестнице, юноши оказались в рабочем зале регента, обставленном с изящной скромностью: пара книжных стоек у стен, стол с загадочного предназначения утварью, несколько резных сундуков и ларей.
Сам мэйнир Этельдор сидел в большом мягком кресле, задумчивый и обеспокоенный. Одного взгляда на него хватало, чтобы распознать гостя из княжества Норин: светлые с инеем седины волосы, нити морщинок на бледной коже, прозрачные льдинки глаз… Радужка такого цвета не встречалась у других аннеэфи — северных народов.
— Приветствую вас, энхэты, присаживайтесь, — он указал холёной кистью на приветливо выдвинутые стулья с бархатной обивкой. — Известия не из приятных. В архэтство вторглись демоны Раукар, Seliri.
Едва присевший Амони тут же вскочил, в изумлении раскрыв васильковые глаза. Сознание наследника мгновенно наполнилось хаосом мыслей и образов. Живое юношеское воображение, опираясь на виденные прежде гравюры и летописи, нарисовало пред ним ужасных чудовищ. Элизий Дорэан поднялся следом, осторожно поддержав де Пьюса за рукав. Сидеть остался только Гельри, недоумённо порхая белёсыми ресницами.
— Я понимаю ваше изумление, однако прошу отложить вопросы. Гонец из уничтоженной три дня назад заставы Дальней лишь сегодня утром прибыл в Амонию. Я уже отправил весть императору и объявил сбор знамён, Ваша Светлость. К сожалению, у нас нет времени на раздумья. Опасность слишком велика. Сейчас Seliri разоряют владениеАунцэх, и уже вскоре могут обрушиться на нас. Единственная верная тактика — опережение.
— Род Дорэанов первым встанет на защиту архэтства, можете не сомневаться, мэйнирЭтельдор! — откликнулся на слова чародея веснушчатый оруженосец. Страшная весть воспалила его сердце, словно брошенная в огонь охапка дров.
— Арнитены от них не отстанут, слово энхэта, — пророкотал следом Гельри, неуклюже поднимаясь с кресла.
— Ваши отцы — достойные мужи государства и храбрые воины, однако я и не думал сомневаться в их решимости, — неспешно выговорил чародей, после чего выразительно взглянул на сына Лоэмара.
— Вы хотите избавить меня от ответственности, мэйнир? Не нужно. Я уже не дитя, а наследник. Если мои вассалы собираются дать бой этим тварям, то я возглавлю их! — Силу слов портила слабость голоса: юный Амони казался более похожим на котёнка, чем на снежного барса, что украшал его герб.
— Я вижу, что хорошо воспитал вас, — кротко улыбнулся Этельдор, а затем обратился к оруженосцам. — Энхэты, прошу вас немного подождать внизу, я хотел бы дать Его Светлости несколько необходимых наставлений.
Братья меча, поклонившись, покинули зал, оставив Этельдора и Амони наедине.