И тут же потащила в ванную, упирающуюся Ясю, прижимая телефон плечом к уху – надо было срочно выяснить как решить навалившиеся проблемы. А совет могла дать только всезнающая Ривка – Ленина подруга.

– Что? Хозяйственным мылом? Да, есть… да пошла, ну-ка, пошла быстро… Нет, Рива, это я не тебе. Холодной водой? А она не замерзнет? Ах, просто прохладной… поняла… Да, так же и с пола вытру, хорошо, спасибо. Ну, все, целую. Потом перезвоню.

Через час они втроем дружно сидели на кухне и пили чай. То есть, чай пили Лена и Алина, а Яся лежала рядышком, и помахивала непросохшим хвостом. Отмытая шерсть поблескивала в свете лампы. Лена немного пришла в себя – с ребенком все в порядке, с собакой тоже. И пол удалось отмыть.

Немного напрягало, как справится химчистка с покрывалом. Его Лена упаковала в пакет, чтобы завтра, на утренней прогулке у них с Ясей и Алиной была цель, куда им направить свои стопы. Что может быть лучше, как прогуляться до химчистки? А Рива уверяла, что гуашь – это не страшно. Так что внутреннее спокойствие было восстановлено.

– Ты мне ответь, все-таки, ну почему ты взяла краски?

– Ну, так ты же мне их купила.

– Это я уже слышала. Но почему ты меня не дождалась? Порисовали бы вместе.

– Ну, ты так долго сидела и смотрела в свой ноутбук.

– Я работала.

– Так не работают. В ноутбуке только играют и развлекаются.

– И с чего ты это взяла? – Лене хотелось засмеяться, но она постаралась сохранить серьезное выражение лица.

– Так мама папе всегда говорит.

Лена хмыкнула.

– Нет, Алиночка, работа разная бывает. Если твой папа развлекается за ноутбуком, то я работаю. И работы у меня…

– Много? – Алина с состраданием посмотрела на Лену.

– Много – со вздохом ответила та.

– И мы с тобой не порисуем? – в глазах ребенка было столько тоски, что Лена не выдержала.

– Порисуем, конечно. Сейчас посуду помоем, и порисуем.

– Ура! А ты умеешь рисовать розовых единорогов?

Соленый чай и несваренные пельмени

Июльский день набирал свои обороты. А я все нетерпеливо посматривала на часы. Время неумолимо приближалось в одиннадцати утра, до автобуса оставалось двадцать минут, а Иришка еще не собралась. Конечно, это не последний автобус, минут через сорок будет еще один. Если будет, конечно… Ну, ладно, там еще следующий рейс, чего дергаться. Да только мне хотелось выехать пораньше.

Наконец–то эта копуша вышла, неся на плече собранную сумку. И чего там было собирать? Едем на два дня… У меня понятное дело – продукты. И то не все, пельмени купим там, на конечной остановке, чтобы не растаяли в дороге.

Солнце еще не сильно припекало, идти было легко. Иришка, та вообще, скакала вприпрыжку. Вот бесенок! Неунывающая.

У соседей умерла пожилая родственница, и они должны были всей семьей отправиться в соседний городок, на похороны. А паникерша Ирина закатила истерику – не поеду! Боюсь!!! Ее уговаривали, что на кладбище не возьмут, эта бабушка умерла в больнице, домой ее привозить не будут, чего же бояться? Но Ирина в своей истерии стояла твердо. Что хотите делайте, не поеду!

Танюха – соседка плюнула на рыдающую дочь. Пусть остается, а то возьмешь с собой, и еще хуже сделаешь. Спать перестанет. Или еще чего похуже…

А Иринка и не думала рыдать. Она вполне жизнерадостно подпрыгивала рядом со мной. Ну, что с нее возьмешь – ребенок, к тому же очень импульсивный. Покойника вроде как испугалась, и в рев. А как встреча со страшным отменилась на веселушку Ирину опять сошло благостное расположение духа.

Мать ее не долго думала, куда пристроить дочь – пусть дома остается, с соседкой. Конечно, соседи по коммуналке, это, считай, что родственники, но и у меня тоже свои планы.

А планы мои были, поехать в сад на выходные, поскольку посаженные мной зелень и овощи очень нуждались в своевременной прополке и поливе. Делать нечего, не бросать же ребенка, и оставаться дома не резон, пришлось взять Ирочку с собой.

– Иринка! Автобус, бежим! – воскликнула я, увидев сине–белый автобусный бок. Только на маршруте номер 17 ходили подобные модели, поэтому я, даже не видя таблички с номером, поняла, что это наш.

Мы уже были недалеко от остановки, а застрявший на светофоре автобус дал нам немного форы. Мы с Ириной ускорились, и пришли к финишу, то есть на остановку одновременно с автобусом.

Смеясь, мы заскочили на заднюю площадку, и плюхнулись на высокое сиденье. Я отдышалась, и заплатила за проезд, а потом всю дорогу Иринка рассказывала мне различные истории и доверяла нехитрые детские тайны. Я с интересом прислушивалась к ее болтовне, но иногда теряла нить беседы, потому что мои мысли уносились далеко.

Я думала о служившим в армии сыне, и еще о том, что если бы мои семейные отношения были бы немного другими, возможно, у меня была такая же непоседа дочка…