Едва Денис отпустил Муху, она с визгливым лаем устремилась в сторону своего дома, и старушка торопливо поковыляла за ней. Я оглядела Дениса с ног до головы. Не критично конечно, но в таком виде в школу все равно нельзя.

– Так, герой, пошли. Сейчас ты покажешь, что не только можешь быстро собачек доставать из колодцев, но и переодеваться, и бежать до школы. У тебя на все пять минут. Время пошло.

Отправив сына во второй раз в школу, я с облегчением устроилась в кресле с чашечкой кофе. Часа четыре можно побыть в тишине. Но я немного с опаской прислушивалась ко всем звукам, доносившимся с лестничной площадки. А вдруг мой спасатель опять вернется.

Творческие личности

«Все смешалось в доме Облонских…» – эта фраза, словно на скрученной в кольцо пленке крутилась в Лениной голове, пока она металась между ванной, и спальней. В ванне, в облаке пены сидела Алина. Вода продолжала набираться и била тугой струей из крана, взбивая пену еще больше.

А в спальне скулила Яся, привязанная за ножку кровати. Причем, привязанная так коротко, что бедная Яська могла только лежать. Даже сесть ей было проблематично. Лена, как ей ни жаль было псину, сделала это специально. А иначе, полная щенячьего задора Ясишна, своей раскрашенной шерстью перемазала бы все вокруг.

В данный момент она всего лишь терлась расписным боком о свисающее покрывало. Но на нем и так уже красовался причудливый цветок, достойный кисти Ван Гога.

Проверив на прочность узел на поводке, Лена устремилась в ванную. Тут, слава Богу, все было относительно нормально – вода не успела перелиться через край, а Алинка не нырнула, не нахлебалась воды.

Эта девица, как ни в чем не бывало, сидела спокойно и насасывала свой чупа–чупс. Но только Лена поставила ее в ванне на ноги, Алинка потянулась за мыльницей. Ей, видите ли, кораблики захотелось попускать!

– Так! Стой спокойно, горе мое! Мне кроме тебя еще Ясю надо отмывать. Вот, скажи, пожалуйста, зачем ты взяла краски?

Алина, перекатив чупа-чупс за другую щеку ответила:

– Так ведь ты их мне купила.

Логично. На вечерней прогулке по магазинам (совмещая приятное с полезным) Алина выпросила гуашь. Ребенок очень хотел рисовать. Лена легко поддалась на уговоры, купила еще несколько кисточек и альбом. Во-первых, девушка и сама любила рисовать, а во-вторых, ребенка все равно надо было чем-то занять.

Но занять этого ребенка, а точнее сказать, заняться ребенком Лена собиралась после обеда. А с утра Лене срочно надо было напечатать, как минимум, страниц тридцать. Строки поджимали. И поэтому она, пообещав, что после обеда они точно, ну просто обязательно порисуют, взяла с ребенка честное слово, что она посидит тихонечко и почитает Ясе книжку.

Алина для своих пяти лет очень хорошо читала, и делала это с удовольствием. Обычно, она читала свои любимые книжки куклам, или бабушке.

Но вот, сложились форс-мажорные обстоятельства – бабушку положили в больницу. И поэтому дома, кроме кукол за ребенком присмотреть было не кому

И Алинин отец, а по совместительству Ленин брат, слезно упрашивал сестру приглядеть за любимой племянницей. Поскольку у родителей путевка горит. И вообще, они об этой поездке весь год мечтали.

А то, что у Лены по швам трещит договор с издательством этого брата, папу, а также любящего мужа, не волновало. Хотя, нет, волновало, он так и сказал, что очень переживает за творческий процесс сестры, но Алина – девочка послушная, к тому же личность тоже творческая, и они с Леной найдут общий язык.

Но Лена, мечтая найти тихий уголок для реализации своих писательских амбиций, договорилась со знакомыми – пожилой семейной парой, которые тоже уехали отдыхать. Они предоставили Лене в распоряжение свою квартиру, а Лена, в промежутках между писательством, должна была смотреть за квартирой, поливать цветы, а также, гулять с собакой, годовалым ретривером Ясей.

Все складывалось прекрасно – Яся и Лена поладили. Для Лены жить с собакой оказалось большим преимуществом. Яся молча и не перебивая, выслушивала Ленины монологи, когда она вычитывала текст. А Лене ежедневные прогулки помогали расслабиться, привести в порядок мысли.

И тут Алина… Нет, Лена очень любила свою племянницу, но в данный момент предпочитала любить ее на расстоянии. За ребенком, как ни крути, уход нужен.

Вот и ухаживает – отмывает, вместо того, чтобы заниматься своими делами. Еще Лена с содроганием думала, как отмыть Ясю. Без следа ли отмоется гуашь со светлой собачьей шерсти? Каким моющим средством отмывают собак?

А еще – как отмыть краску с пола, и, наконец, как отстирать покрывало? Вопросы роем крутились в голове девушки, как и фраза про Облонских. Хотя герои романа великого русского классика к данной ситуации не имели никакого отношения. Эту фразу с данной ситуацией роднило только одно слово – «все смешалось».

Отмыв ребенка, Лена усадила ее на диване, и сунула в руки книжку:

– Сиди, читай, и – пожалуйста – никуда не лезь. Я тебя очень–очень прошу.