Читаем Семь сыновей полностью

— Приведи ее домой к ужину, — ответила мать, поворачиваясь и убегая на кухню со своими наркотиками.

Дорнан сжал меня сильнее.

— Мама! — закричала я. Она не ответила. Проигнорировала мои мольбы, когда трое мужчин вытащили меня из дома и приказали сесть на заднее сиденье машины, двигатель которой все еще работал.

— Куда мы едем? — спросила я их, раздраженных и разочарованных.

Никто не ответил. Дорнан не смотрел мне в глаза. Просто посмотрел по сторонам нашей улицы, прежде чем захлопнуть мою дверь. Мгновение спустя он оказался на водительском сиденье и заблокировал центральный замок. Я была в ловушке.

Прислонила голову к окну и окинула взглядом свой дом в последний раз.

Я глядела на мать сквозь открытые занавески, когда Дорнан вывел машину с нашей подъездной дорожки. Мама выглядела полностью поглощенной, набирая мутную жидкость в шприц.

Она даже не попыталась предотвратить то, что ее единственную дочь увозили навстречу смерти.

Я сижу в ошеломительной тишине, засовывая «Чириос» в свой рот, благодарная, что по мере того, как зерна тают на моем языке, они смывают вкус прощального поцелуя Дорнана.

Я замираю.

Не знаю, смогу ли сделать это.

Не сейчас, когда увидела, как собственная мать смотрела на меня, будто на абсолютную незнакомку.

Она думает, что я умерла. В некоторой степени я тоскую по ней. Этого никогда не ожидала почувствовать. В конце концов, она предательница. Думаю, мать знала, что Дорнан собирался сделать с моим отцом, но ей было безразлично. Она не пошла и не предупредила папу или меня. Нет. Вместо этого побежала к Дорнану, умоляя о деньгах ради своей метамфетаминовой зависимости. Всегда просила денег. И даже когда я якобы умерла от его рук, она все равно не покинула это богом забытое место.

— Ты выглядишь так, будто увидела призрак, — тихо говорит Джейс, раскачиваясь на стуле таким образом, что только задние две ножки касаются пола.

Бросаю ложку в миску с молоком и вытираю рот тыльной стороной руки.

— Я все время буду получать едкие комментарии, пока твоего отца нет? — спрашиваю, отодвигая миску. — Потому что мне бы не хотелось.

Он, кажется, удивлен моим внезапным изменением настроения, и, честно говоря, я тоже.

Думала, что трахнуть Дорнана и заставить его смотреть на меня, как на больного щенка, — самая трудная часть всего этого. Видимо, я ошибалась. Глаза Джейса становятся шире, и он нахально ухмыляется.

— Привет. Это настоящая Саманта? Потому что она мне нравится больше, чем сказочная херня с зубной нитью, которую ты крутишь на глазах у Дорнана.

Я улыбаюсь в ответ, но моя улыбка вялая.

— Смотри, — вздыхаю, склоняясь над столом. — Мне нравится твой отец. Не пойми меня неправильно. Он дал мне место, где я могу остановиться, и деньги, чтобы разобраться в себе. Но...

— Что? — поддразнивает Джейс, опасно наклонившись далеко назад на стуле перед тем, как хлопнуть двумя передними ножками о пол, что его лицо оказывается перед моим. — Тебе не нравится, когда тебя запирают внутри, пока папа уезжает со своей веселой группой?

Моя улыбка исчезает.

— Что-то вроде этого.

Джейс вздыхает и кивает, сканируя комнату.

— Я понял. Это не то, на что ты подписывалась.

— Именно, — отвечаю. — Я благодарна, не пойми меня неправильно. Я просто немного... подавлена сейчас.

Джейс щурит глаза и выглядит поглощенным мыслями.

— Будь осторожна здесь, — говорит он. — Люди могут пострадать, если не будут делать то, что им говорят.

Пожалуйста, пап, пожалуйста, не надо. Они делают ей больно, пожалуйста, остановись.

ОСТАНОВИСЬ. ОСТАНОВИСЬ. ОСТАНОВИСЬ.

Я просто киваю, кусая губу.

— Спасибо за совет.

— Значит, ты ненавидишь бури? — произносит Джейс, наклоняя голову набок.

Думаю, он по-прежнему пытается понять меня. Все еще подозревает, что я больше, чем просто долбаная подруга его отца.

— Ненавижу влажность, — пожимаю плечами. — Вот и все.

— Хм. — На мгновение замолкает, а потом резко встает. — Хочешь ненадолго подняться на крышу?