Читаем Семь сыновей полностью

Он улыбается, и, несмотря на мою ненависть к нему, я определенно могу представить, почему так много женщин бросается на него. Его глубокий, рокочущий голос; его бесспорно привлекательный вид, что он, конечно же, передал всем своим сыновьям; угольно-черные глаза, которые ничего не упускают и ничего не выдают. Да, я понимаю, почему у него семь сыновей от пяти разных женщин. Просто у него есть кое-что, чего не отнять. Харизма, очарование и невероятное обаяние. Даже в сорок восемь лет. С возрастом он становится только красивее.

Это заставляет меня ненавидеть его еще больше.

— Конечно, — говорит, выглядя нетерпеливым. Я улыбаюсь, поднимаю белое платье, чтобы он увидел мои кружевные трусики, и оттопыриваю бедро в сторону.

Дорнан присвистывает.

— У тебя красивая татуировка, солнышко.

— Я сделала ее для вас, — смущенно улыбаюсь. — Знаю, что они есть у всех ваших девочек.

Сыновья не выглядят впечатленными. На самом деле, у большинства из них скучающий вид и они смотрят на пол. Это иронично, правда. Такие хитроумные, как все они, даже не представляют, что перед ними стоит их судья, присяжный и палач в одном лице, разрисованный розами и чернилами.

Мое сердце парит от мысли о том, что я сделаю с каждым из них.

Двадцать минут спустя мы находимся в спальне Дорнана в клубе. Я знаю, что у него есть собственный дом, но, скорее всего, там его жена. Бедная женщина. После моего унизительного интим-обыска он увел меня оттуда наверх, подальше от любопытных глаз своих сыновей и товарищей по клубу. Я в равной степени рада и раздражена. Облегчение от того, что мне не пришлось устраивать шоу перед огромным количеством скользких парней или танцевать моей только что сделанной татуировкой. А разозлилась, поскольку не могу нормально дышать в этой комнате — такой большой, где на всех окнах металлические решетки, и я безошибочно нахожусь в ловушке. Одна. С ним.

Мои шрамы искусно спрятаны под татуировкой, которую мне сделал Эллиот, но если кто-то будет знать, что искать, он непременно найдет их.

— Ты понимаешь, почему я поручил моим мальчикам обыскать тебя, прежде чем привести сюда?

Вытягиваюсь на его кровати, опираясь на локти, и пытаюсь выглядеть невозмутимой.

— Конечно. Ты же не хочешь, чтобы сюда пришла какая-нибудь сумасшедшая сучка.

— Или полицейский, — говорит он, глядя на меня сквозь густые ресницы. Господи, его голос настолько глубок, и я чувствую все, что он говорит. Как будто сквозь меня с грохотом проезжает грузовой поезд.

— Когда я начну танцевать? — спрашиваю его. Мне не нравится быть запертой в комнате с ним наедине, и я жажду свежего воздуха.

Он угрожающе улыбается, и мой желудок ухает вниз, когда вспоминаю, что у меня больше нет телефона. Тот идиот разбил его сразу после того, как его брат почти трахнул меня пальцем. Дерьмо.

— Ты не будешь танцевать, — проговаривает.

— Оу, — выпаливаю, притворяясь разочарованной. — Ты хочешь, чтобы я была официанткой или что-то вроде того? Потому что у меня есть опыт...

Дорнан встает передо мной на колени, и лицо его в дюймах от моего. Я чувствую запах мяты в его дыхании и какой-то лосьон после бритья, смешанный с потом. Запах не отвратительный, за исключением того, что этот аромат его.

— Я весь день не переставал думать о тебе, — говорит, проводя пальцами вверх по моим бедрам. Я игриво улыбаюсь, пока он засовывает палец мне в трусики.

Вздрагиваю, когда Дорнан находит мою киску и вставляет один палец, потом два, а потом три. Ничего не могу с собой поделать. Я стону, как только он нажимает на мой клитор подушечкой большого пальца. И не в силах продолжать смотреть на Дорнана. Мне необходимо закрыть глаза, поэтому я притягиваю его лицо к своему, и наши губы яростно обрушиваются друг на друга.

Он убирает руку и поднимает мое платье, стаскивает через голову, а потом бросает на пол. Я дрожу, когда нежно проводит по замысловатым узорам роз и феникса, поднимающегося из пепла, который теперь украшает мою талию.

— Мне нужно быть внутри тебя, малышка, — стонет, расстегивая джинсы, и позволяет своей твердости возбудиться до предела.

У меня есть шанс изучить его поближе. Ага. Неудивительно, что моя задница так болит. У него огромный член. Он даже не утруждает себя тем, чтобы снять с меня трусики, а просто отодвигает их в сторону грубыми, безумными руками. Я нахожусь в полном восторге и ужасе от того, что оказала на него такое воздействие за несколько коротких часов. Бегло думаю о своем перевоплощении и мысленно даю себе пять. Я все сделала абсолютно правильно.

Он толкает меня на кровать, нависая своим членом между моими бедрами.

— Теперь ты моя, — произносит, проникая внутрь с достаточной силой, чтобы заставить меня кричать. Он сразу же начинает двигаться сильно и быстро. Мой мозг вступает в бой с телом. Настолько много противоречивых эмоций борется в подсознании, и это переполняет меня.

Ох-х-х.

Я открываю глаза, вижу Дорнана над собой и прихожу в ужас, превращаясь в истекающую кровью пятнадцатилетнюю девочку.