Читаем Семь сирен полностью

— Нет, ваша дочь жива и здорова, — ободряюще ответил я. — Но вопрос о четырех убийствах остается в повестке дня.

— Они совершены моей полоумной сводной сестрой и ее мускулистым дрессированным орангутангом? Лофтинг рассказал мне, что вы заперли их в комнатах.

— Верно, — согласился я. — Все говорило за то, что Джойс убила первых трех девушек в припадке бешеной зависти. Но последнее убийство предполагает почерк Корнелиуса.

— Очевидно, она заразила его своим ядом.

Я улыбнулся.

— Я мог бы этому поверить, Брэдстоун. Но, думаю, эту черту характера вы находите достойной восхищения.

— Только в себе, мистер Робертс, — откровенно заявил он. — В других людях я считаю ее презренной… и опасной.

— Точно так же и я не верю, что Джойс обладает настолько изощренной хитростью, чтобы убедить своего телохранителя совершить преступление, которое совсем не в его интересах.

— А почему бы и нет? Меня он не поразил своим исключительным умом.

— Верно, но Корнелиус чрезвычайно эгоистичен и уверен в себе. Однако назовем вещи своими именами. Если он жаждет денег, то ему стоит всего лишь присосаться к Джойс или к одной из девушек, чтобы их получить.

— Тогда ответ прост. Джойс объявила ему, что не даст ни цента, если он ей не поможет.

— Возможно, — согласился я. — Но маловероятно. От убийств Джойс не получала никакой выгоды, а вы ей обещали разумное наследство.

— А если она мне не поверила и боялась, что я возьму свое слово назад?

— И все-таки Корнелиусу не было никакого резона помогать ей. С другой стороны, соблазнив некоторых девушек, он увеличил бы свои шансы участвовать в джек-поте. Конечно же если бы смог все сохранить в секрете от Джойс. Но даже в этом случае, я уверен, она простила бы ему, пока считала его шашни элементарным проявлением юношеского животного инстинкта. Видите ли, я не стал бы утверждать, что Джойс угрожала Корнелиусу и загнала его в угол. Я придерживаюсь той точки зрения, что она слишком в нем нуждается и не позволит, чтобы обвинение пало на него.

Старикан нахмурился, бессмысленно расправляя складки покрывала на коленях.

— Тогда кто же, по вашему мнению, задумал и осуществил все эти убийства, мистер Робертс?

— Вряд ли они совершены одним человеком, — безразлично бросил я.

Брэдстоун поднял на меня слезящиеся бесцветные глаза и устало вздохнул.

— Если вы соберете всех, Лофтинг, я присоединюсь к вам внизу.

Глава 12

Я не мог бы назвать это дружеской вечеринкой, но, по крайней мере, присутствовавшие хорошо друг друга знали, и выпивка лилась рекой. Лофтинг привел Джойс и Корнелиуса, а я поддерживал Брэдстоуна, когда тот шел через комнату, и опустил его в самое удобное кресло.

Филиппа сидела напротив него, держа высокий стакан, наполненный напитком со льдом. Она слабо улыбнулась, потом отвернулась. Старик сурово кивнул ей.

Ивонн смешивала себе коктейль, а Аманда прислонилась к камину. Лофтинг встал позади Джойс и Корнелиуса, которые в напряженных позах сели у двери.

— Давайте выпьем, — предложил я, стараясь быть душой компании. Я передал стакан Ивонн и смешал коктейли для Аманды, Джойс и ее любовника. Лофтинг и Брэдстоун отказались, а я компенсировал нехватку настроя на общение, налив себе тройную порцию бурбона.

— Что же это? — ехидно спросил златокудрый силач. — Второй акт комедии? Действие происходит в гостиной?

— Верно, — кивнул я. — Оно называется «Мертвые чувствуют боль».

— Достаточно мы наслушались ваших идиотских выпадов — не говоря уж об этом немыслимом обвинении, которое инкриминировали нам, прежде чем мы смогли переговорить с адвокатом! — заявила Джойс на удивление подавленным тоном. Глаза ее обрамляли красные прожилки, и черты лица без грима обострились. Она сохранила стройность и привлекательность, но женщине ее возраста непозволительно выглядеть такой усталой.

— Надеюсь, всех заинтересует то, что я собираюсь рассказать, Джойс, — проигнорировал я ее выпад.

— Убита Робин, — неожиданно объявила Аманда высоким, ломающимся голосом. — Все знают об этом? — Она посмотрела прямо на Корнелиуса.

Он моргнул пару раз, потом перевел взгляд на меня.

— Мне сказала Ивонн, — сообщила Филиппа. — По крайней мере, негодяй не проделает подобное еще раз.

Корнелиус бросил на нее взгляд, и к нему вернулась улыбка.

— Приступайте, мистер Робертс, — нетерпеливо прокаркал Брэдстоун. — Я хочу знать, кто моя дочь.

Все повернулись и уставились на меня, как механические куклы, будто кто-то только что нажал кнопку с надписью: «Повернуться к Робертсу».

— Верно, — быстро кивнул я. — Мы обнаружили, кто законная наследница мистера Брэдстоуна.

— И кто же это? — натянуто спросила Ивонн.

— Вы.

Стакан в ее руке качнулся, и небольшой поток янтарной жидкости струйкой полился на ковер. Она позволила себе глубоко вздохнуть и медленно прижала руку к горлу.

Брэдстоун попытался выбраться из кресла и, покачиваясь, встал на ноги. Лофтинг направился к нему, но старикан нетерпеливо махнул ему рукой. Он сделал два неуверенных шага, все еще держась одной рукой за кресло и протягивая другую.

Удерживая равновесие, Брэдстоун остановился, но тут Ивонн бросилась вперед и обняла его за плечи.

— Папочка!