Читаем Семь дней в искусстве полностью

По мнению Медины, разница между музейной экспозицией и биеннале, к сожалению, постепенно стирается. «Считается, что биеннале дает толчок развитию. Она должна расшатывать заданную систему координат, а не следовать общепринятому мнению. Она должна быть смелой, рискованной». Медина обратился к памяти покойного Харальда Зеемана, куратора с мировым именем, организатора первой выставки молодых художников в Арсенале в 1980 году. Зееман, автор знаменитого изречения «Глобализация – главный враг искусства», умер в 2005 году в возрасте семидесяти одного года. Устроитель масштабных экспозиций ультрасовременных работ, Зееман был первым независимым куратором и настоящей звездой в искусстве. «Венеция утратила силу притяжения, – объяснил Медина. – Зееман назвал свою выставку в Арсенале „Aperto“. „Aperto“ – значит „открыто“. Выставка Сторра скорее сворачивает, чем открывает пространство для деятельности».

Во время беседы я заметила, что у Медины влажные волосы и мокрые кроссовки. «Я сел в лодку, взятую одним из сотрудников Мексиканского павильона. Парень не смог провести лодку под низким мостом и, подтянув ее поближе к берегу, попросил меня спрыгнуть», – смущенно объяснил он. Не отличающийся ловкостью Медина недопрыгнул и упал в канал. «Было довольно противно. Пришлось еще проплыть около восьмидесяти метров до лестницы. Как известно, венецианская вода очень грязная. Говорят, тут недолго подхватить какую-нибудь смертельно опасную заразу. Я хлебнул воды. Соленая. Ничего особенного».

Медина рассказал мне историю про еще одно падение. Как-то раз он отправился на прогулку по Гайд-парку вместе с художником Франсисом Алюсом, бельгийцем по происхождению. Медина шел впереди и споткнулся, вдохновив Алюса на серию картин, рисунков и видео, в том числе на минутный мультфильм под названием «Последний клоун». В мультфильме мужчина, одетый в костюм, запутывается ногой в хвосте собаки и падает под звуки джазовой музыки и хохота. Мультфильм Алюса отразил распространенные представления о художниках как о шутах и чудаках. Причем надо заметить, что прототипом героя мультфильма послужил куратор.

После восьми часов вечера я вышла из гостиницы, доехала на vaporetto № 1 до остановки около палаццо Грасси и тут же столкнулась с сотрудниками «Арт-форума», среди них были Тим Гриффин и Чарльз Джуарино. Гриффин высказал соображение, что биеннале и «Арт-форум» решают одну и ту же задачу – они противостоят «культу новинок», а Джуарино сказал: «В Венеции хороший куратор – выживший куратор. Биеннале – это уменьшенная копия Италии, безалаберной, несообразной, изобилующей слухами о мошенничествах. Итальянские кураторы находятся у себя дома и держатся гораздо уверенней. Джермано Челант может собрать биеннале, как механик свой „фиат“. Но иногда вы получаете куратора – без инструкции и ключа». Катер приближался к следующей остановке, а Джуарино продолжал: «Международная выставка проводится по каким-то расплывчатым кураторским правилам, которые нельзя ни утвердить, ни оспорить, и демонстрирует больше произведений, чем кто-либо может оценить». Джуарино не пропустил ни одной биеннале за двадцать шесть лет.

– Чего вы ожидаете от этого мероприятия? – спросила я.

– У каждого тут своя повестка дня, которой можно похвастаться, – ответил он. – Если я чего-то и ожидаю, так это увидеть знакомых, которых пригласил на обед.

Слово vaporetto означает «пароход», но мы чувствовали запах выхлопных газов. Мы медленно петляли по каналу, минуя музей «Коллекция Пегги Гуггенхайм» – странное одноэтажное полупалаццо с эффектной террасой на крыше, затем отель «Гритти-палас» с terrazzo ristorante, находящейся на уровне воды и обрамленной пышно цветущей красной геранью. Выходя из катера № 52 на остановке «Сан-Дзаккария», я увидела Николаса Логсдейла, ожидающего катер № 82. Он и сотрудники его галереи «Лиссон» направлялись в «Гарри Дольчи» пообедать на открытом воздухе, и Логсдейл предложил мне к ним присоединиться. «На каждой биеннале, – объяснил он, – происходит перегруппировка кланов». Логсдейл ехидно заметил по поводу размещения произведений: «Музеи – это своего рода зоопарки, а биеннале больше похожи на сафари. Вы носитесь целый день и видите множество слонов, но охотитесь-то вы на льва».

Мы обедали неподалеку от палаццо Дукале – резиденции дожей и штаб-квартиры венецианского правительства до оккупации города войсками Наполеона, сейчас это один из самых посещаемых музеев Венеции. Здесь, в стороне от запруженного народом пути к выставочным павильонам биеннале, находятся произведения венецианских художников – Тициана, Тинторетто, Веронезе, а также загадочного фламандского живописца Иеронима Босха.

– Почему новое вызывает такой ажиотаж? – спросила я у Логсдейла.