Читаем Семь бед (рассказы) полностью

Ночь прошла спокойно, изредка оживала радиостанция для обычных проверок и пару раз мы вздрагивали, когда "Фара" засекала цели, которые оказывались оленями. Ближе к обеду на связь с нами вышла поисковая группа. Ее старший, незнакомый лейтенант из недавнего пополнения, сказал, что их направили к нам на усиление и отдых. Мы определились по маршруту подхода, чтобы поменьше демаскировать нашу позицию, и принялись ждать. Через пятнадцать минут сидевший за моей спиной Жук спросил:

- Ты как с группой договорился, откуда придут?

- С границы, по лесочку, а что?

- Ну, тогда это гость. Ползи ко мне, глянь в прицел, что за мужик бредет.

Я передвинулся к нему поближе и приложился к винтовке. Мощная оптика придвинула человека, идущего по краю дороги, ближе к кустам. Гражданская ношеная куртка, но из-под нее выглядывают армейские брюки-галифе, нелепо сочетающиеся с белыми кроссовками. За спиной рюкзачишка. Самое главное - на плече автомат! Я нашарил гарнитуру станции:

- Девятнадцатый, стой! Замри и не дыши! - это приближающейся группе. Потом для штаба:

- Первый, первый, вижу одного, наш. Идет низом, вооружен одним стволом.

Отозвались оба, сначала Репнин с подтверждением, потом поисковики. Лейтенант сказал, что уже совсем рядом и попросил, чтоб я вывел их ближе к цели. Я объяснил, как лучше пройти на перехват, продолжая наблюдать. Тип внизу шел медленно, все время озираясь по сторонам. Пройдя еще немного забрался в кусты, открыл рюкзак, достал хлеб и пластиковую бутылку с водой.

- Чайник, сначала перся по дороге, у всех на виду, а теперь еще и жрать устроился, - прошипел рядом Жук. Я цыкнул на него:

- Ты по сторонам гляди, не дай Бог второй здесь же. Я за этим присмотрю. Это хорошо, если он и дальше по дороге пойдет, выйдет на голое место, тут и прищучим.

В наушнике прошелестел голос лейтенанта:

- Расположились, ждем. Где он?

- Сидит на месте, ест. От нас 700 метров. Двинется - скажу.

Я позвал Андрея с Серегой, показал им заросшую плотными кустами старую траншею на склоне, метрах в ста ниже нас:

- Живенько туда, если пойдет в том же напрвлении, когда выйдет на удобное для меня место, выстрелю рядом. Сразу один кричите во все горло, что он на прицеле снайпера, пусть бросает оружие и рюкзак, отходит в сторону и ложится. Поймет или нет - неважно, лишь бы голос слышал. Самим не лезть, возьмет лейтенант с группой. Я буду держать его в вилке, смыться не дам. Начнет отстреливаться - головы не поднимать, управлюсь.

Ребята испарились.

- Не зевайте на него, смотрите по сторонам за пятерых! - напомнил я Лехе с Жуком и связался с лейтенантом. Голос у него был спокойный и уверенный, что порадовало.

Все пошло, как по писанному, даже еще лучше. Перекусив, этот тип двинулся дальше, даже чуть поднялся по склону, держась кустов. Когда он вышел в середину намеченного мной чистого от растительности сектора, до него было немногим меньше трехсот метров, для оптики - вплотную. Леха подвинулся ближе, забрал у меня станцию и предупредил сидящих в кустах и до сих пор невидимых даже нам поисковиков, потом шепнул мне:

- Готовы они, ну, давай!

Я выстрелил. Пуля ударила чуть впереди ничего не подозревающего человека. Он вздрогнул, присел и начал снимать с плеча оружие, крутя головой в разные стороны. Я тут же послал вторую пулю, сзади него, услышал голос Сергея. Человек дернулся было в том направлении, поднимая ствол, но я выстрелил еще раз, поближе.

Все, нервы сдали - он бросил автомат и поднял руки. Затем отошел в сторону, снял рюкзак, повернулся спиной и пошел вниз, не опуская рук. Я продолжал следить за ним в прицел, опасаясь подвоха, когда меня окликнул Лешка:

- Осторожно, наши идут к нему, не шарахни по своим.

Я оторвался от оптики, поднял голову. Да, кончено дело. Навстречу понуро бредущему человеку развернутой цепью шли четверо, оружие наготове. Пока они обыскивали его, вернулись Сергей с Андреем, принесли оружие и рюкзак.

- Видал гостинцы, командир? - позвал Андрей. Я глянул в раскрытый рюкзак и присвистнул: две гранаты РГД, четыре магазина с патронами. Вышел на связь, доложил. Репнин не скрывал своей радости, да и было отчего - чуть меньше суток прошло, а взяли уже двоих. Причем мы взяли, а не прохлопавшие армейцы, которые со всей своей непомерной мощью мечутся вокруг, словно угорелые кошки. Даже если третьего возьмут сами, счет все равно в нашу пользу, это к слову о вечном соперничестве между родами войск.

Из штаба передали приказ: группе лейтенанта везти задержанного в комендатуру, а нам готовиться к снятию с демаскированной позиции и, после возвращения машины, выдвигаться в другой район. Я на всякий случай отдал Сергею вторую радиостанцию и отправил его с Жуком. Тот попыхтел насчет перегрузки машины, но не возвращаться же обратно одному?

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное