Читаем Семь бед (рассказы) полностью

Указанный ДОТ мы знали хорошо. Он был одноэтажным и относительно небольшим, врезанным в невысокую сопку. Кругового обзора и обороны там не было, что нам на руку. Подобрались со слепой стороны, очень медленно и осторожно. Дыма мы не заметили, но ноздри уловили запах недавно залитого костра. Мы с Лешкой расползлись в стороны и взяли на прицел закрытую дверь. Андрей неслышно переполз на бетонный колпак, осмотрел сверху амбразуры, показал нам жестом "заперты", приник к одной из стальных вентиляционных трубок, торчащих из крыши. Недоуменно пожал плечами и показал нам: "Три человека, курят и не таясь разговаривают". Я махнул ему, подзывая к себе. Мы чуть отодвинулись и принялись перешептываться. Андрей был уверен, что внутри находятся три человека. Сказал, что по разговорам, похоже, солдаты, а вот те или нет - непонятно. Что-то уж очень беспечно для убийц и дезертиров себя ведут. Хотя, кто знает... Штурмом в лоб ДОТ не взять, не для того он строился, чтоб с наскока брали. Там противоосколочный извилистый тамбур-коридор, в котором расположиться можно только гуськом, за ним вторая бронированная дверь. Одна граната или очередь через бойницу изнутри и всем в тамбуре конец. Амбразуры хоть и заперты, но смотровые щели оставлены открытыми. Я тихо вызвал подходящую группу, узнал по голосу старшего лейтенанта Новикова. Он ответил, что через пять минут будет у нас.

Когда они подошли, мы посоветовались, и Новиков предложил попытаться выкурить обитателей ДОТа, чтобы зря не поднимать паники. Он с одним из своих и Андреем забрались на крышу, расположились над дверью. Лешка встал справа, двое других солдат - слева, я отодвинулся насколько мог назад и изготовился к стрельбе. Новиков аккуратно осмотрел все вентиляционные трубки, выбрал одну и достал из кармана обыкновенный взрывпакет, что используют на тактических занятиях для имитации взрыва гранаты. Что-то прикинул, укоротил ножом фитиль, поджег и скинул в трубку. Поежился - взрыв в небольшом замкнутом пространстве - это жутко! Раздался тихий хлопок, вся мощь звука досталась обитателям ДОТа. Я затаил дыхание, нагнулся над прицелом. Открылась дверь, и оттуда в клубах дыма с матерками высунулся человек в форме, без ремня и оружия. Леха быстро и точно ударил его прикладом в голову, стоящие с другой стороны солдаты приняли на себя падающее тело, отшвырнули, один насел сверху, скручивая руки. За первым человеком высунулся второй, держась обеими руками за уши. Леха ударил его в живот и дернул к себе. На крыше приподнялся, изготовился к прыжку Новиков, показал мне: "Осторожно, не подстрели!" Тигром спрыгнул на третьего, упал, прикрываясь от двери его телом. Солдат захлопнул дверь, навалился на нее плечом, опустившись ниже смотровой щели, сверху спрыгнул второй, направил ствол на дверь. Андрей перекатился к амбразурам, осмотрел, махнул "все спокойно". Новиков оттащил в сторону своего задержанного, спросил:

- Есть кто еще?

Тот отрицательно замотал головой - говорить он не мог, здоровенная ладонь старшего лейтенанта закрывала ему пол-лица.

Я подошел, начали разбираться. Задержанные оказались солдатами из береговой артбатареи, расквартированной неподалеку, которые прикупили водки и, пользуясь "дембельскими" привилегиями, решили устроить пикник. Они были здорово перепуганы, а мы - расстроены, что потратили время не на тех, кого искали. Новиков вышел на связь, доложил. Ему приказали выйти к шоссе и сдать задержанных армейскому автопатрулю, а мне - возвращаться на позицию.

Заложив широкую петлю, мы с ребятами вернулись к нашим, связались по радио, получили "Добро" и поднялись наверх. У них все было спокойно. Вовка с Сергеем весело хохотали, когда мы в лицах пересказали им происшествие. До вечера мы ложились по очереди отдыхать, экономя силы для ночного дежурства.

В сумерках со стороны поселка до нас донеслись звуки перестрелки, настороженно притих эфир. Слух привычно выделил, что длинными очередями бъет АКМ, калибром 7,62, ему отвечают одиночными и короткими несколько наших АК. Один раз грохнул взрыв ручной гранаты. Стрельба стихла довольно скоро. Мы сидели как на иголках. Наконец Репнин вышел на нашей частоте и передал изменения в обстановке. Как мы поняли, группа ЗНШ обнаружила одного из беглецов на окраине поселка, в заброшенном сарае, туда же спешно подошла еще одна поисковая. Пока не ясно, заметил этот тип наших, или что еще, но он открыл огонь. В завязавшейся перестрелке был легко ранен и сдался, никто больше не пострадал. Мы облегченно вздохнули, а Андрей пробормотал:

- Во Мишке повезло, может, хоть теперь к награде представят? Мы-то тут точно без толку просидим, сами себя охраняя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное