Читаем Секс в браке полностью

Иркин муж беспомощно глядел то на них, то на моего брата. В его глазах все отчетливей проявлялся страх. Ирка как-то сказала мне, что Сережа, якобы, очень крут. В той же мере, что Кроткий. А Саня?.. Саня никогда не был крут. Он был бухгалтер, который неплохо понимал в цифрах. Видимо, в этой группе, он полагался только на уголовника-Бикина. Тот лежал молча. Под ним растекалась темная лужа. В груди торчала рукоять охотничьего ножа. Толстый все еще косился на нож, явно не в силах проверить произошедшему, когда его с двух сторон, скрутили молчаливые парни.

– Что? Что ты делаешь?! Ты же сам говорил, что тебе насрать на нее!..

Соскочив со стола, Олег коротко ударил берцем в живот бывшего подельника.

– Спиздел!

Санины глаза выкатились и закатились. Повиснув в чужих руках, он отрыгнул воняющую кислятиной лужу.

– Урод, бля, – прошелестел Олег, но его глаза оставались такими же безумными и пустыми. – Каким отмороженным надо быть, чтоб кого-то при мен насиловать?..

Он подошел к убитому, уперся ботинком в его живот и медленно, чтобы не брызнула кровь, вытащил нож. Вытерев лезвие о пуловер мертвеца, Олег швырнул нож в раковину и открыл воду. Прижавшись друг к другу, слишком напуганные, чтобы что-либо уточнять, мы с Соней тупо следили за его действиями.

Олег спокойно вынул из шкафа скотч и с резким звуком оторвал зубами кусок клейкой ленты.

– Да я не знал, что он сразу так! – голосил Самсонов. – Я же пытался ему сказать!

– Сука, как же меня твой голос бесит, – сказал Олег и сунул ему кухонную тряпку в рот, после чего аккуратно заклеил скотчем.

Теперь Саня мог лишь мычать и пучить глаза, что принялся с тройным усердием демонстрировать. И лишь удар ботинком в висок, который отправил его в нокаут, заставил его умолкнуть.

Я рассмеялась вдруг. Истерически. Очень громко и смеялась, пока не начала плакать.

– Ты, ебанутая? – спросил Олег.

Все мужчины, которых я так или иначе любила, считали своим долгом выяснить именно это. Ебанутая ли я?

– Почему ты до сих пор здесь?! – прошипел Олег. – Ты что не врубалась, что за тобой придут? Ты должна была уехать из города, как только узнала!

– Я ездила в морг… Я должна была видеть тело.

Пнув безвольно лежащего Бикина, Олег прорычал какое-то ругательство, заходил по кухне, сжимая ладонями стриженные виски.

– ВСЕ должны были сначала увидеть тело, Ангела! Это была твоя фора. Неужто, так сложно взять и сложить в уме два и два?! Господи! Дал же бог родственничков… Учти, я делаю это только в долг того, что вы тут обе делали для моей девчонки. Кан мертв. Я выяснял по своим каналам. Теперь я главный. И это вот, – он указал на тело, – было чертовски лишним. Попробуем повесить на Толстого… Господи, какая же ты сентиментальная дура!

Я тупо кивнула. Я не собиралась его переубеждать. Сам Дима много раз повторял, что я должна буду сделать. А я, кретинка, осталась и запорола тут все.

– Собери вещи, – велел Олег, глядя мимо меня. – Самое необходимое. Из города ты не выберешься. Когда узнают про Бикина, у нас стопудово появятся новые маленькие друзяки.

– И что нам делать? – тупо спросила я, не в силах отвести взгляда от трупа.

– Я думаю! – сказал Олег и повернул голову. – Господи, батя, что ты на меня возложил?..

И он, картинно встав посреди кухни, поднял лицо к потолку. «Уличные» дети рассаживались вокруг стола.

– Идите и соберите вещи.

– Я не доверяю ему, – прошептала Соня. – Этот чувак – стряхнутый… Знаешь, как он Андрея мучает?.. То не любит, то любит, то люблю, то убью! Он завтра же передумает и убьет тебя!

Я грустно посмотрела в упор. Она, всерьез считала, будто у нас есть выбор?

– Есть деньги? – крикнул Олег.

Он вошел в спальню и расхаживал взад-вперед, пока я судорожно собирала необходимое.

Детские вещи, молочную смесь, какие-то баночки с пюре, памперсы.

– Нет. Нянька все вынесла, пока я… Нет.

– Кр-рыса! – Олег сделал знак и повелел одному из парней. – Возьми-ка Славяна и навести нянечку… Тачку водишь?.. А ты? Что вы за бесполезные бабы, а? Димон!

Я дрогнула от родного имени и с трудом удержалась, чтобы не зарыдать.

– Ты с ней поедешь? – спросил Олег Соню.

– Да, – она держала обмякшего от истерик Влада, как автомат. Решительно и довольно крепко.

– Не надо! – шепнула я.

– С ума сошла? Я в жизни тебя одну не оставлю! Ты просто физически не справишься с двумя сразу.

Олег рассмеялся, не меняясь в лице.

– Какая высокая поэтика и накал. Отец еще не остыл, а вы уже слились в этой вашей, – он повертел рукой воздухе, – любви.

Я подумала, что молчаливым и отмороженным, Олег мне нравился больше. На кухне снова мычал Самсонов и металлически позвякивало что-то. Я слышала, как щелкают конфорки плиты. Сквозь страх, боль и неизвестность, пролетела глупая мысль: они там что, фондю затевают?

Я хихикнула.

– Слышь… это… Ангела, – Олег провел пальцем под носом, смущенно глядя мимо меня.

Я думала, он хочет меня обнять, или что-нибудь в таком духе, как в индийском кино поступают обретенные после долгой разлуки младшие братья, но Олег лишь кивнул на ребенка в моих руках.

– Ты пацана вверх ногами держишь.

Проходя мимо, я невольно остановилась.