Дима уже рассказывал, как в тот день, набравшись где-то до самых бровей, Макс подъехал к Сане. Еще раз поговорить по поводу цен на пЭрсики. И как ему, Диме, пришлось их растаскивать. Это входило в ряд примеров того, как сама того не желая, я вовлекаю его в решение ненужных ему проблем.

– В чем тогда? Саня – может и не самый подвижный, но с мозгами у него все в порядке. И денежки он делает, быстрее, чем Ирка лепит пельмешки. Он мне нужен. Для бизнеса. Понимаешь, нет? Теперь пришли другие времена. Мне нужны люди, которые могут работать головой, не прошибая ею стены, а складывая цифры.

– Да дело ведь не только во мне. Дело в Ирке. Она не пригласила меня на свадьбу. Специально! Чтобы подчеркнуть, что я потаскуха, которой не место на свадьбе приличных людей. Хотя она прекрасно знала, что я – не шлюха! Просто ей не нравилось, что я дружу с Сонькой.

– Лин, ты действительно их с Богдановой вычеркнула, словно их не было никогда. Чего ты ждала? Повода, чтобы обидеться?

– Когда твой друг, что не выходит из нашего дома, вышвырнул меня из своего, девки вычеркнули меня. Что я должна была сделать, Дим? Извиниться за то, что они с Богдановой – суки?

– Я не люблю лезть в бабские свары. Я не прошу тебя снова с нею дружить… Но позволь сказать тебе одну вещь: тебя не Сонька сделала. Тебя Ирка сделала. Это она тебя толкала, словно бульдозер и сделала тем, кто ты есть. Заставила тебя похудеть, заставила бросить пить и начать работать. Посмотри на Богданову. Это то, кем ты была бы без Ирки. И я тебе еще кое-что скажу, моя прелесть: если бы ты так выглядела, я бы не просто твой день рождения позабыл, я бы тебя вообще вычеркнул.

– Ты бы меня и так вычеркнул, если бы не Соня.

– Ах, Соня!.. – он презрительно рассмеялся. – Ну, Соня-то тебя явно полюбила за душу… Разглядела под слоем жира… А! – тут он хлопнул себя по лбу и покачал головой. – Погоди-ка! Нет. Соня ведь тебя полюбила уже худой, уже писательницей, уже всем тем, что из тебя уже сделала Ира. Ну, молодец, Соня.

– Ты за мной не бегал, пока я с Иркой жила.

– Я не бегаю за женщинами. Я знаю, что, когда женщине захочется, она сама прибежит. К тому же ты спала с Максом.

– И что с того? Сонька тоже спала. И с ним, и с тобой.

– Это – другое.

– Ну, для тебя, возможно.

– Мы с Соней дружили и периодически трахались, а с Максом у вас, отношения были.

– Он даже в клуб меня ни разу не вывел! А обещал!

– Соврал. Чего ты ждала от криминального элемента?.. – сказал Кан и отодвинулся, увильнув от брызг. – Нравится камешек?

Я кивнула в ответ. Кольцо меня завораживало. Камень тускло поблескивал, запотев и я то и дело окунала руку в воду, чтобы насладиться чистым, как слеза, цветом. Что, собственно, имела я против Ирки? То, что она была права во всем том, что касалось меня и Кроткого?..

Я вскинула голову.

– Если тебе это так важно, то приглашай Самсоновых.

– Важно.

– Ди-и-им?

– Ммм?..

– Почему мне нельзя дружить с Соней?

– Это хреново выглядит, понимаешь?.. И так уже шепчутся, что вы с ней подруги, невзирая на то, что ты увела у нее мужика. Я не хочу, чтобы выяснилось, что это я увел у нее бабу.

– Но она моя единственная подруга. И она никогда не пыталась встать между нами, наоборот всегда уговаривала вернуться к тебе, не тупить… Мне в голову не пришло бы, что ты меня хочешь!.. И она, в отличие от Ирки, любит меня.

– Вот именно: любит. Вдумайся! Она не подруга тебе и никогда не станет.

– С чего ты взял?!

– С того, что я знаю Соню. Сейчас она думает, что ты любила ее. Но однажды, когда она поймет, что не я был «для удовольствия», а как раз она, ее перекроет. И я не хочу, чтобы она в этот миг имела доступ в наш дом.

– Макс имеет.

– Максу я верю.

– Цезарь тоже доверял Бруту.

Дима присел на корточки и сложив руки на краю ванны, улыбнулся мне, кладя на них подбородок.

– Макс тебя сам боится. Ты не заметила, как он ссыт, приходя сюда? Все время прикрывается кем-то из близнецов.

– А я-то все думала: откуда в нем такая безудержная нежность к детям.

– А то?.. – Дима потерся носом о мой нос. – Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего на свете?

– Меня? – спросила я хрипло.

Он отрицательно покачал головой.

– Жрать. До смерти.

Глава 4.

«Старые друзья»

– Курицы, – сказала Богданова. – Кто бы мог подумать, что именно ты, Ирена, станешь толще меня? А ты вообще сподобишься родить ребятенка. Двух!

Она глотнула еще пива и коротко хохотнула. Взгрустнула.

– А мне этого не светит. По крайней мере, в этом сезоне…

Мы с Иркой, чисто по инерции встретились взглядами и закатили глаза. «Амур» вылетел из Суперлиги в прошлом году и теперь, имея самый большой дворец в «вышке», не располагал боле главным: потенциальным мужем, достойным Бонечки.

– Элина, ты вообще никогда не родишь ребенка от хоккеиста, – сказала я. – Хоккеисты – это премиальные мужики. Что ты можешь дать такому?

– Ты то же самое про себя и Матрицу говорила!

– Это другое, – сказала я. – Я пахала, как проклятая. Начиная с фигуры и заканчивая работой, чтобы он снизошел… К тому же, он знал, что это не из-за денег. Не забывай, я не просто с улицы к нему подкатила.