Читаем Секретные эксперименты полностью

Следующим местом следования Иванова был Париж. В Пастеровском институте профессору обрисовали достаточно сложную ситуацию, сложившуюся на станции вакцинации в Киндии, где обычно содержались обезьяны, готовые к отправке в Париж. Директор этой станции ветеринарный врач Вильбер, или, как называл его Кальметт, «уполномоченный опытной станции по разведению антропоидов», находился в те дни в Париже. Он посетовал русскому коллеге на то, что все постройки в Киндии приостановлены. Падение франка привело к потере жизненно необходимых кредитов, а работать с обезьянами, находящимися на станции, будет затруднительно, так как все они предназначены только для экспериментов в области патологии: шимпанзе намеревались прививать инфекционные заболевания. Вильбер предлагал для постановки опытов Иванова закупить взрослых шимпанзе и на советские средства, отпущенные для экспедиции, возвести недостроенные железобетонные клетки. Кроме того, в ремонте нуждалась и сторожка, где должен был жить Илья Иванович. Сумма в виде аванса, которую необходимо было передать директору станции, составила 2.500 долларов. Причем аванс требовался немедленно, чтобы успеть до начала влажного сезона, когда невозможны ни строительство, ни охота на шимпанзе. Отлов обезьян мог бы осуществить известный Вильберу подрядчик, которому Иванов должен был в письме обрисовать возрастные характеристики особей, необходимых для эксперимента. Кроме того, профессору было сказано, что нет гарантии получения именно взрослых половозрелых обезьян. Вильбер указывал, что ближайшим сроком для визита Иванова в Гвинею может стать 1 октября текущего года. Возможно, тогда на станции в Киндии уже будут находиться пойманные обезьяны, которых разместят в построенных клетках.

Все разговоры, которые ученый вел с Вильбером и другими сотрудниками Пастеровского института, не вносили ясности в положение вещей на станции вакцинации. Более того, каждая новая беседа усиливала опасения профессора и вселяла в него тревогу. Свои сомнения он изложил в «Отчете о командировке в западную Африку», предназначенном председателю комиссии по содействию работам АН СССР: «Из дальнейших переговоров выяснилось, что добыча взрослых шимпанзе, необходимых для моих опытов, далеко не обеспечена. Таким образом, после 7-8 месячного ожидания и затраты солидной суммы денег на постройку клеток, ремонт сторожевого домика, я мог оказаться без самого главного — без опытного материала».

Эта ситуация подталкивала профессора к единственно возможному решению: совершить вылазку в тропическую Африку и на месте оценить состояние дел.

Путешествие в тропики выглядело героическим поступком, тем более в пожилом возрасте. Иванов прекрасно был осведомлен об опасностях, которые таит в себе среда Гвинеи. Уж кому как не ему было известно, что городок Киндия, где в 1923г. была открыта станция в статусе филиала Пастеровского института, был избран бактериологом Кальметтом отнюдь не случайно. Помимо разведения в вольерах шимпанзе, здесь собирались решать профильные задачи: проводить исследования по патологии таких болезней, как туберкулез, проказа, рак, исследовать экзотические, не известные в Европе инфекции. А таковых было предостаточно: сонная болезнь, вызываемая мухой цеце, язвы песчаной блохи и зуд «кро-кро», следствие проникновения в кожу паразитических червей.

Когда корабль уже приближался к порту Конакри, на судне была получена телеграмма о встрече ученого губернаторской моторной лодкой: навстречу профессору был послан секретарь высокого сановника. Иванова быстро доставили на берег и предложили автомобиль для проезда в резиденцию губернатора. Глава колонии просил быть его гостем, пока не будет найдена подходящая квартира. Но профессор и не собирался искать квартиру в Конакри и первым же пассажирским поездом отправился в Киндию. Этот городок имел всего несколько домов, пригодных для проживания по-европейски. Но поселиться здесь было проблематично. Сдача комнат не практиковалась. Оставалось надеяться только на описанную Вильбером сторожку, якобы имевшуюся на станции института.

Она располагалась в 7 километрах от городка в тропическом лесу. На деле то, что Вильбер называл «сторожкой», оказалось сооружением, изъеденным термитами, не имевшим ни потолка, ни пола. Иванов был в отчаянии и готовился к возвращению в Конакри, как вдруг заместитель директора ветеринарный врач Делорм предложил ему выход: поселиться в пустующей комнате Вильбера в главном здании.