Читаем Секретные эксперименты полностью

За первым ударом последовал второй: американцы, на которых рассчитывал Кальметт, провалили лекции в обществах атеистов. Часть слушателей была шокирована предстоящими опытами, а на квартиру Иванова в Париже посыпались письма от членов ку-клукс-клана с бранью и угрозами физической расправы.

Радовали только известия, приходившие из СССР: его коллеге Тоболкину удалось сдвинуть с места строительство обезьяньего питомника в Сухуми. Он просил профессора прислать рекомендации по сооружению вольер для шимпанзе и их получеловеческого приплода.

Эти получеловеческие особи, по мнению Ильи Ивановича, должны были жить в питомнике в условиях полусвободы и иметь возможность общаться со своими, такими разными, родителями, которыми их наградил изобретательный ученый. То же относилось и к обезьянам. «Я снова настаиваю на том, — писал Иванов, — что в клетках шимпанзе размножаться не будут и что для них необходимо устроить зоопарк, где они могли бы жить в условиях полусвободы». Профессор настойчиво подчеркивал: будущий питомник необходимо «построить не в виде тюрем с одиночками, а наподобие зоопарка с большими клетками-вольерами, заключающими в себе небольшие деревья, кустарники, траву, проточную воду и снабженные домиками-убежищами от ветра и холода».

Оценивая складывающуюся вокруг ситуацию, профессор понимал, что из трех вариантов, имевшихся в самом начале, теперь оставался только один и самый трудный: проводить опыты в дебрях Гвинеи, на Пастеровской станции в Киндии, с очень скромными деньгами, присланными из СССР. Еще можно было рассчитывать на любезность колониального губернатора, обещавшего обеспечить бесплатным жильем, что сулило какую-то экономию. Но в целом расходы на обезьянье сафари в Африке должны были оказаться серьезными, а само пребывание в Гвинее весьма продолжительным. 

* * *

Во Французской Гвинее и в СССР Иванову удалось поставить ряд опытов по скрещиванию человека с обезьяной, но результаты их были отрицательными. А 13 декабря 1930г. профессора арестовали по стандартному обвинению: помощь международной буржуазии в осуществлении враждебной деятельности против СССР и шпионаж. Дело длилось почти полгода. Постановлением Коллегии ОГПУ от 5 июня 1931г. Иванов был заключен в концлагерь сроком на пять лет; затем приговор был заменен высылкой на тот же срок. После освобождения от ареста 1 февраля 1932г. ученый поселился в Алма-Ате, где занял должность профессора кафедры физиологии животных в Казахском ветеринарно-зоотехническом институте.

В ночь с 19 на 20 марта 1932г. артериосклероз, или склероз изнашивания, как его сентиментально окрестили кремлевские мечтатели, срубил наповал измученного зоотехника. Его разбитый инфекцией организм слабо сопротивлялся удару, и к вечеру 20-го Иванов был мертв. Кровоизлияние в мозг случилось накануне его предполагавшегося отъезда в Москву.

В 50-е годы в Тимирязевской академии и в МГУ поговаривали, будто одну жизнеспособную особь Иванову и его сотрудникам все же удалось получить. Родителями выступали самец шимпанзе и женщина. Но новое существо не дало потомства — вторая генерация не получилась. Эти рассказы любопытны уже тем, что для такого эксперимента требовалось достижение существом половой зрелости или хотя бы подросткового возраста, а значит, после ареста Иванова эксперименты были продолжены. Но все это относится к области легенд.