Читаем Секрет виллы «Серена» полностью

На быстрое решение Эмили съездить в Англию повлияли несколько вещей. Во-первых, после жуткой паники в ночь Феррагосто она просто чувствовала, что ей нужно выбраться из Тосканы на какое-то время. Вспоминая, как бежала по площади со спящим Чарли на руках (который в ее воображении буквально превратился в безжизненный труп) в отчаянных поисках Пэрис, она все еще леденела от ужаса. Бег в темноте, с фейерверками, что взрывались вокруг, представлялся ей настоящим кошмаром, несмотря на то что в конце она обнаружила Пэрис в безопасности, под присмотром Бэзила Фолти. А еще отвратительный Джанкарло крутился вокруг Сиены даже больше, чем обычно, и теперь она требовала отпустить ее пожить в его квартире в курортной зоне (кажется, даже у самых бедных итальянцев есть эти квартиры, обычно у моря или в горах). Эмили быстро раздавила эту идею. Она не доверяла Джанкарло в Монте-Альбано и еще меньше доверяла бы в квартире где-то далеко, за много километров от ее бдительного ока. Лучше Сиене недолго побыть от него подальше.

Во-вторых, ей нужно было увидеться со своим бухгалтером и адвокатом, и оба они были в Лондоне. В-третьих, она очень хотела снова встретиться с Петрой. А в-четвертых… в-четвертых, был кусочек смятой газеты, отправленный Петрой, с нацарапанной подписью: «Это фотография М. Все еще милый, а? Иззи и Рут устраивают встречу выпускников 22-го. Сможешь приехать?» Так что утром 16 августа Эмили сидела за компьютером с чашкой черного кофе на столе и бронировала билеты в Гатвик.

Было чудесно снова увидеть Петру. Она выглядела так же, а может, даже худее; стояла, словно аист, в выцветшей джинсе, выглядывая над головами толпы. Джейк, выросший в мальчика серьезного вида, с длинными, как у Петры, ногами и светлыми волосами, толкал багажную тележку. Гарри, темноволосый и голубоглазый (как Эд), стоял рядом с Петрой, двумя руками закрывая уши.

– Пит! – Эмили обняла подругу. Жесткая и несгибаемая Петра не привыкла к объятиям, но поцеловала Эмили в щеку и сказала с искренней нежностью:

– Эм! Как я рада тебя видеть.

Эмили залилась слезами.

Пока Петра и Джейк разбирались с багажом, Эмили познакомила детей.

– Вы, конечно, помните Сиену и Пэрис? А это Чарли.

Гарри сделал шаг вперед, убрал руки от ушей и пнул Чарли, притом очень сильно, по ногам.

Чарли был слишком шокирован, чтобы даже закричать.

– Гарри, – сказала Петра устало, но без настоящей злости или даже удивления. Эмили инстинктивно придвинула Чарли поближе к себе. Гарри бесстрастно посмотрел на них, прежде чем опять закрыть уши.

– Понимаете, он не любит шум, – объяснила Петра, идя с ними быстрой рысью к автостоянке.

– Я понимаю, – слабо сказала Эмили.

– Он ненавидит самолеты, – сообщил Джейк, все еще толкавший тележку. – Он любит только Томаса.

– Томаса?

– Паровозик.

– Понятно.

В обшарпанном минивэне Эмили устроилась в среднем ряду, взяв на колени Чарли. Петра наградила Сиену местом на переднем сиденье, а Пэрис устроилась сзади с Джейком. Страшный Гарри был в детском кресле рядом с Эмили. Чарли вытянул загорелую ножку, чтоб коснуться сиденья впереди. Гарри наклонился вперед и укусил его.

На этот раз Чарли все-таки закричал. Петра обернулась.

– Гарри, – произнесла она тем же тоном, что и в прошлый раз. – Извини, – сказала она Эмили.

– Все в порядке, – сухо ответила Эмили. Она была в ярости оттого, что Сиена и Пэрис смеялись. У Чарли на ноге остались следы от зубов.

Дом Петры находится в Кемптауне, нужно только немного пройти вдоль прибрежной дороги от их прежней квартиры (которая сейчас, по словам Петры, превратилась в «представительские апартаменты»). Это узкое четырехэтажное строение, с покатым деревянным полом, как на борту корабля. Сиена и Пэрис были счастливы заполучить верхний этаж, где с кроватей можно видеть облачное небо. Крик чаек заставил Эмили вздрогнуть от чего-то похожего на страх.

Эмили и Чарли поселились этажом ниже. Им придется делить двуспальную кровать, и Эмили немного стыдно за то, с каким нетерпением она ждет возможности обнимать теплое тело Чарли по ночам и вдыхать его детский запах. Почему-то она никогда не жаждала так же обнимать Пола ночью. Она помнила только его раздражающие привычки: забирать все одеяло и включать верхний свет в пять тридцать, когда ему нужно было успеть на ранний самолет. И определенно не могла припомнить той животной радости от близости другого человеческого тела рядом; эти чувства были теперь ограничены ее детьми, воспоминаниями о том, как она обвивалась вокруг них по ночам, словно кошка со своими котятами. Но только в те ночи, когда Пола не было: он никогда не разрешал детям спать в их постели.

Мальчики Петры разместились на одном этаже с Эмили, где также есть сад на крыше.

– Нам приходится держать его запертым, – буднично сказала Петра, – из-за Гарри.

Сама Петра устроилась в кабинете ниже, рядом с гостиной.

– Я не могу занять твою кровать, – в ужасе запротестовала Эмили.

– Ой, все в порядке, – успокоила ее Петра. – Я мало сплю.