Читаем Секрет виллы «Серена» полностью

Она почти уходит, не предупредив Эмили, просто чтобы та получила по заслугам. Пэрис видит маму у барбекю: та смеется и болтает со священником. Он пьет вино и размахивает руками. Честное слово! В Англии невозможно найти приходского священника, который так бы себя вел. Если бы Пэрис исчезла в ночи, мать бы получила по заслугам. Но потом она передумывает. Увидев неподалеку Олимпию, нежно держащую на руках уже сонного Чарли, она решает оставить послание для Эмили. Может ли Олимпия сказать маме, что она устала и ушла домой? Друг подвезет ее. Grazie.

Поездка домой на мотоцикле Андреа довольно захватывающая. Ночной воздух холодит лицо, и ей, прижавшейся к кожаной куртке Андреа, не нужно разговаривать. Когда они подъезжают к вилле «Серена», небо взрывается фейерверками. Они стоят секунду на ступеньках террасы и смотрят на них.

– Красиво, – произносит Андреа.

– На Клэпхэм Коммон лучше, – говорит Пэрис. Она помнит ночь фейерверков, когда ходила в дурацком светящемся ожерелье и пугала Чарли бенгальским огнем. Она почти чувствует запах жареного лука. В те дни от еды ее так не тошнило.

– Ты будешь в порядке одна? – спрашивает Андреа, когда Пэрис распахивает незапертую входную дверь.

На секунду Пэрис думает попросить его остаться. Дом выглядит очень темным, а часы зловеще тикают, как в фильме ужасов. Но он может подумать, что нравится ей, может наброситься на нее и попытаться поцеловать. Она смотрит на его крепкое тело в байкерской куртке и представляет, как оно прижимает ее к полу, как она кричит, пытаясь вырваться. Представляет, как его бледное умное лицо багровеет так же сильно, как у Джанкарло иногда, когда он целует Сиену. Никогда, никогда, никогда. Уж лучше сразиться с волками.

– Я буду в порядке, – говорит она.

– Va bene[49], – спокойно отвечает Андреа. Он не из тех парней, что начнут спорить. Она смотрит, как он сбегает по ступенькам, и слышит рев его мотоцикла. Фары на секунду освещают фиговые деревья, а потом все погружается во тьму.

Пэрис закрывает дверь. Потом что-то заставляет ее взять тяжелый железный ключ и осторожно повернуть его в замке. Но вместо того чтобы почувствовать себя в безопасности, она понимает, что напугана больше, чем когда-либо. Не так ли это происходит в каждом фильме ужасов? Девочка, оставшаяся одна в большом доме, запирается на ключ и оборачивается, чтобы обнаружить психа в капюшоне прямо за спиной. Пэрис разворачивается. Там никого нет, только маячат часы с их призрачным тиканьем и вешалка с безголовыми пальто, страшно свисающими с крюков. Она вспоминает городскую легенду, которая была очень популярна в ее старой школе в Клэпхэме. Няня остается одна в доме, берет трубку и слышит, как псих говорит ей, что собирается ее убить, и она понимает, что это внутренняя линия. Ужас внутри дома. Псих на чердаке. «Перестань, – говорит себе Пэрис, – ты же получила лучшую оценку за работу по логике на уроке мистера Диксона, ты не веришь, что наверху ждет псих с топором. Ты абсолютно спокойна и все контролируешь».

Не без усилия она поворачивается спиной к двери и целенаправленно идет в гостиную. Здесь получше. Один из диванов придвинули к телевизору. Пэрис включает везде свет и выбирает «Папашину армию». Потом садится на пол, достает свой недоеденный Mars, снимая тонкий слой шоколада передними зубами. В следующий момент приятный голос спрашивает: «Кого вы обманываете, по-вашему, мистер Гитлер?», и она переносится в Уилмингтон, чудесный мир фургона мясника Джонса, шарфа Пайка и Годфри[50], которому нужно в туалет. Пэрис вытягивается в полный рост на каменном полу с подушкой под головой, откусывая все меньшие кусочки шоколада. Потом, без предупреждения, Фрейзер, Джонс и Годфри решают, что уже слишком старые для народного ополчения, и Фрейзер ведет их в логово своего гробовщика, чтобы омолодить. Жуткий шепот Фрейзера с шотландским акцентом предлагает им забраться на плиту. Пэрис вздрагивает и нажимает «Стоп».

Она просматривает другие диски. Она должна найти что-то максимально далекое от Тосканы, заброшенных домов и сумасшедших с топорами, подстерегающих наверху. Она выбирает другой диск и снова ложится на пол. На экране прыгает безумный усатый мужчина, вскидывая ноги и истерически крича о немцах.

Пэрис расслабляется, успокоенная гневом и предрассудками Бэзила Фолти[51].

Эмили с нарастающей паникой ищет Пэрис. Она находит Сиену, которая танцует, как зомби, перед группой; светлые волосы закрывают ее лицо, точно занавеска. Эмили хватает ее за руку.

– Ты видела Пэрис?

Сиена показывает пальцем куда-то в пространство.

– Она вон там. За одним из столов. Дуется.

– Где?

Но Сиена продолжает танцевать, волосы развеваются вокруг. На сцене Джанкарло тоже неистово трясет волосами, барабанных палочек даже не видно. Эмили уходит, в ушах у нее звенит.