Читаем Секрет рисовальщика полностью

— Когда они прошлись над нами в первый раз, я обратил внимание, что передовой помахал крыльями. Мы тут же бросились в сторону видневшегося на горизонте возвышения. Я знал, что где-то там находился подъем на плато, которым мы воспользовались еще утром. Первый взрыв прогремел, когда мы отбежали метров двести от выжженного на земле кольца. Кстати, думаю, что именно эта наша неумышленная маркировка и облегчила пилотам задачу по определению места сброса бомб.

— А что же происходило до появления самолетов? — поинтересовался Галкин.

Потихоньку отходящие от пережитого люди Стрижа лишь устало качали головами.

— А ничего, — просто ответил капитан, — первый выскочил из-под песка практически сразу после моего разговора по рации. Эта дура была никак не меньше трех метров. Мы попытались отпугнуть ската криками и выстрелами в воздух. Все же до последнего не хотелось открывать огонь на поражение. Но существо лишь приняло угрожающую позу. Тогда я отдал приказ на его ликвидацию. А дальше все происходило словно в фантастическом боевике. Скаты выскакивали на площадку, мы стреляли в них, целясь в щупальцы. Только когда они стали нас теснить, и один из них выбросил в воздух фонтан кислоты, мы стали стрелять на поражение.

— Я надеюсь, никто из вас не пострадал.

— Сами поражаемся, как такое могло случиться, — печально ухмыльнулся капитан. — А вот что нас действительно спасло, так это откровенный каннибализм зверей. Они все меньше атаковали нас и все больше нападали на своих раненых собратьев.

— Сколько же их там было?

— По самым грубым подсчетам, около тридцати.

Вертолет-гигант МИ-6 тяжело поднимался в воздух. Его чудовищные винты подняли пятнадцатиметровую стену из пыли. Мне даже казалось, что эта желто-серая стена так и останется стоять посередине великого плато Устюрт, как немой упрек человеку за его не всегда обдуманное вмешательство в дела природы. Я выглядывал в иллюминатор, пытаясь рассмотреть сквозь густые клубы пыли копошащихся внизу людей. Там, в удушливой мгле, солдаты срочной службы в эти минуты подцепляли к брюху вертолета наш ГАЗон.

Майор Галкин просматривал привезенную летунами из Азербайджана газету. Взгляды остальных членов нашей группы задумчиво скользили по обшивке салона.

— Кстати, Стриж, — оторвался от чтения майор, — а тебе известно, что еще в середине семидесятых под каракумскими песками был обнаружен древний коралловый риф?

Капитан удивленно вскинул брови.

— Да, да, — пристально глядя на своего друга и коллегу, подтвердил Галкин. — По-моему, это в семьдесят третьем было. Да. Так вот, искали там нефть. А наткнулись на окаменелые кораллы. При этом глубина их залегания знаешь какая была?

Стриж отрицательно покачал головой.

— Ни много ни мало, а почти два километра!

— Подожди, подожди, — оживился капитан Стриж, — так это что же тогда получается, что в древние времена на территории пустыни Каракум плескалось тропическое море?

Майор лишь пожал плечами и, казалось, потеряв всякий интерес к этой теме, снова обратился к газете.

— Да, — продолжал размышлять вслух капитан, — а ведь Каракумы с юга почти вплотную подступают к Устюрту. Значит, можно предположить, что и под нашими ногами когда-то очень давно была вода… Много морской воды. — И тут же вскрикнул: — Эврика, народ! Выходит, что предки песчаного ската вполне могли быть морскими животными. Постепенно вода ушла, а те животные формы, которые не смогли вовремя покинуть этот регион, просто-напросто подстроились под новые условия обитания. Эх, было бы у нас побольше времени, чтобы поискать доказательства для данной версии.

Галкин отбросил газету в сторону.

— А не лучше ли оставить все так, как есть?! — в сердцах сказал он. — Ведь стоило нам здесь появиться — и многие представители этой удивительной животной формы просто перестали существовать.

— Товарищ майор, — неожиданно для всех, а в первую очередь для самого себя, произнес я, — но ведь нашей вины в этом нет!

— Вашей вины, рядовой, в этом и правда нету, — печально улыбнулся Галкин. — А что касается моей вины, тут я бы мог еще поспорить.

Вертолет летел в Кунград. И то ли из-за подвешенного к брюху груза, а может, по другой причине, летел низко. Вдруг дверца в кабину летчиков резко распахнулась.

— Товарищ майор, — взволнованно обратился к Галкину второй пилот, — там внизу какая-то ерунда творится, — при этом он кивнул на иллюминатор.

Первой нашей мыслью было, что с грузовиком что-то не в порядке. Мы прильнули к смотровым стеклам. Но наш ГАЗ-66, меланхолично покачиваясь из стороны в сторону, выглядел совершенно нормально.

— Да нет же, — сообразив, что мы не туда смотрим, прокричал летчик, — смотрите там, на земле!

И только теперь я увидел… По бело-серой поверхности солончаков скользили плоские, контурами напоминающие ромб, песчаные скаты. Те три, что двигались впереди, имели солидные размеры. А за ними семенила мелочь. Однако соревноваться в скорости с вертолетом они не могли. И уже минутой позже под нами проплывала лишь порядком поднадоевшая нам равнина.

Галкин первым оторвался от окна и с наигранным пафосом обратился к пилоту: