Читаем Секрет рисовальщика полностью

Синицын положил на землю автомат и хотел было уже встать, как капитан остановил его:

— Вы в своем уме, лейтенант? Сейчас же возьмите оружие!

— Да, но ведь этот гепард может являться последним представителем своего вида на Устюрте, — попытался оправдаться тот.

— Второго лейтенанта Синицына я здесь тоже пока не встретил, — помрачнел Стриж.

Синицын быстро проверил автомат и медленно, делая короткие шаги, двинулся вперед.

Угрожающее рычание доносилось до людей все отчетливее. Синицын не спускал глаз с пятнистого хищника. В то же время он продолжал осматривать окрестность боковым зрением. Хвост гепарда, угрожающе опущенный вниз, нервно вздрагивал. Синицын чувствовал, что напряжение зверя достигло апогея. Однако любопытство лейтенанта пересиливало в эти минуты всякий страх. Он лишь покрепче сжал цевье автомата. Когда до цели оставалось не больше двадцати метров, Синицын стал обходить животное. Он очень надеялся выяснить причину странного поведения зверя не приближаясь к нему вплотную. Такая возможность виделась ему в осторожном обходе земляного препятствия. Но, несколько сменив направление, он оказался в совсем невыгодном положении. Дело в том, что теперь солнце светило ему прямо в глаза. Лейтенант осторожно извлек из грудного кармана солнцезащитные очки и лишь после этого продолжил обход. Чем дальше в сторону заходил Синицын, тем сильнее становилось ощущение опасности. При этом лейтенант был уверен, что та опасность исходила вовсе не от гепарда, нет! Он отчетливо чувствовал эту прямо жуткую враждебность, которая буквально изливалась из-за груды ссохшейся и потрескавшейся глины. «Что за чертовщина?» мельком подумал Синицын, уже в следующее мгновение он замер как вкопанный. Ноги словно вросли в поседевший от огромного количества соли грунт. В то время, как его мозг лихорадочно расставлял мелькающие перед глазами картинки по своим местам, Синицын пытался разобраться в своих ощущениях. Нет, это не страх сковал его движения. Не страх… Неожиданный и… просто невероятный поворот событий был тому виной. То, что увидел Синицын, не укладывалось ни в какие рамки. Перед гепардом, на расстоянии не больше двух метров из земли торчало невиданное существо.

Торчало! Именно так описывал позже свое первое впечатление от увиденного лейтенант. Часть плоского тела была скрыта под слоем земли. Отсюда человеку и казалось, что существо словно бы торчит из грунта. Оно, одновременно похожее и на осьминога, и на морского ската, практически не двигалось. Лишь его многочисленные, у основания утолщенные, короткие щупальца, расположенные по краям тела, беспрестанно шевелились. Размеры странного животного не превышали полутора метров. И за удивлением у Синицына последовало разочарование. Он ни на секунду не сомневался, что перед ним печально известный песчаный скат. Но надеясь на встречу с ним и в последние дни откровенно желая этой встречи, лейтенант ожидал увидеть что-то более устрашающее. Во всяком случае, никак не эту кучку мерзких, бестолково шарящих по сторонам отростков. Теперь ему стало понятно и поведение гепарда. Непосредственно перед хищником лежала тушка крохотного зайчишки. Видимо, внезапное появление незваного гостя помешало гепарду насладиться результатами своей удачной охоты. Зверь пытался отпугнуть пришельца недовольным рычанием. Однако это не производило на странное существо желаемого действия. Ситуация обострялась. Отказываться от своей добычи дикая кошка не собиралась. Но, видимо, и песчаный скат не желал упустить своего шанса отобрать у гепарда зайца. Противостояние затягивалось. Лейтенант Синицын понимал, что в самое короткое время должна произойти развязка событий, но совершенно не представлял себе исход конфликта. В какой-то момент на глазах ошеломленного офицера и не менее озадаченного гепарда скат вдруг стал преображаться. Он быстро группировался на манер решившего атаковать спрута. Сильное тело, сокращаясь все чаще, приподнималось над землей. Скоро существо по форме стало походить на муравьиную кучу, из которой на пятнистого хищника смотрели два крупных, абсолютно черных глаза. Щупальца, срывая верхний слой земли, одни за одним исчезали из виду. Песчаный скат подтягивал их под себя, видоизменяя при этом форму своей мускулистой мантии. А уже в следующий момент зверь сделал резкий рывок вперед, выбросив в гепарда пылевое облако. От неожиданности Синицын шагнул назад, а гепард прыгнул далеко в сторону. Тушка зайца тут же исчезла, словно ее здесь и не было. Видимо, существо каким-то немыслимым образом втянуло ее под себя. Лейтенант не сомневался в том, что зверь теперь уже вовсю лакомился с такой легкостью приобретенной пищей. Гепард, бросив последний взгляд на опустевший «стол», засеменил прочь.

Сообразив, что там, у Синицына, происходит что-то совсем уж из ряда вон выходящее, Стриж и остальные бросились к нему. Лейтенант все еще не мог прийти в себя от увиденного и пережитого. Он не отрываясь смотрел на невероятное существо, которое, проглотив зайца, теперь, словно какой-нибудь африканский слон, принимало пылевые ванны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное