Читаем Секлетея полностью

Они вернулись к Бранденбургским воротам, и пошли по правой стороне Унтер-ден-Линден по направлению к Александерплатц. Они узнали здание по логотипу Общества, на котором было два флага: советский красный стяг и трехцветный флаг ГДР. На входе они предъявили советские паспорта, и их пустили внутрь. На стенах висели красочные плакаты, которые иллюстрировали мероприятия недель германо-советской дружбы, а также так называемые поезда дружбы, которые курсировали между странами. На этих специальных поездах перемещались делегации двух стран, которые принимали участие в организованных обществом политических, культурных и спортивных мероприятиях. А в местной столовой помимо традиционных немецких блюд предлагали борщ и котлеты по-киевски.

– Давай купим с собой колбасы и хлеба в поезд, – предложила Лита.

– Да, давай купим побольше колбасы. Привезем домой и угостим Анну Александровну и Эви. Владимиру ты, конечно, колбасу есть не разрешишь!

– Конечно, нет, это не детская еда. Но меня в ОВИРе предупреждали, что продукты и цветы ввозить нельзя: все отберут на границе.

– Отберут, значит, не повезло. А давай спрячем в чемодан, навряд ли нас будут обыскивать.

Когда они вышли на улицу, уже стемнело. В гастрономе на Александерплатц, который, к их удивлению, работал после шести, они купили салями различных сортов и ливерную колбасу в консервной банке. По совету Ханс-Юргена они решили провести вечер в «Комише опер»83, которая располагалась недалеко от Унтер-ден-Линден. Представления там начинались в восемь вечера, так что они вполне успевали. На кассе Лита предъявила два советских паспорта и им сразу же предоставили бронь на вечер.

– А что сегодня дают? – спросил Максим.

– Оперетту И. Штрауса «Летучая мышь». Посмотрим, как у них ставят оперетту.

Им достались билеты в центральную ложу первого яруса в первом ряду. Лита с любопытством рассматривала театр, который снаружи выглядел как современное здание. Зрительный зал был довольно вместительным, имел два яруса, причем ложи были только на первом. Стены и потолок были украшены в стиле барокко: там были статуэтки и вазы с растительным орнаментом и зеркала в золоченых рамах с лепниной, на потолке красовалась огромная хрустальная люстра.

Их соседями по ложе были два афроамериканских офицера в компании с немецкими девушками.

– Откуда здесь американские солдаты? – спросила Лита.

– По правилам они могут выходить в Восточный Берлин, но не более чем на 24 часа. Завтра днем они уже должны вернуться обратно, а пока могут сходить в недорогой театр и развлечься с немками.

– Да, отличное соседство, – прошептала Лита.

Офицеры выглядели очень колоритно, сидели на кресле нога на ногу и все время жевали. Один из них на ломаном немецком стал клеиться к Лите, она же ответила ему на чистейшем английском: «Я из Советского Союза, а это мой муж. Мы очень рады, что увидим эту знаменитую оперетту вместе с вами». Немки заревновали, потому что не знали английского. Лита услышала «Verdammt»84 и предложила Максиму поменяться с ней местами.

– Как ты думаешь, это восточные или западные немки? – спросила Лита.

– Я думаю, что западные. Восточные не стали бы общаться с американцами.

Оперетта была в классической постановке в трех действиях с двумя антрактами и закончилась в 12 часов ночи. До отправления поезда оставалось еще 7 часов. И тут Максим предложил съездить в Трептов-Парк85 и посмотреть на знаменитый памятник советскому солдату86. Станция U-bahn имела одноименное наименование и находилась в четырех остановках от главного вокзала. Поезда ходили нечасто, но движение U-bahn ночью не прекращалось.

В ночном парке горело несколько фонарей, а памятник воину-освободителю освещался Луной. Они поднялись по огромной лестнице и залюбовались бронзовой фигурой советского солдата, который стоял на обломках свастики. В одной руке солдат держал опущенный меч, а другой поддерживал спасенную им немецкую девочку. Это была одна из самых известных скульптур из советского школьного учебника, поэтому Лита была очень рада увидеть оригинал.

Между тем ночь была холодной, они замерзли и решили пойти на станцию U-bahn, чтобы не пропустить ночной поезд до главного вокзала. Они вошли в купе за полчаса до отправления поезда, легли и сразу же уснули. Проверку документов во Франкфурте-на-Одере Лита благополучно проспала и проснулась уже к вечеру, когда они подъезжали к Варшаве.

– Давай прятать колбасу. Завернем ее в целлофан и положим в чемодан с подарками. Если найдут, скажем, что везли в подарок.

– Ты выспалась, дорогая? Ты проспала целый день, не будешь спать ночью.

– Я так хочу домой и так соскучилась по сыну, что уже считаю часы до встречи. А спать все равно не дадут: будут менять вагонетки.

В Бресте в купе вошла грузная женщина средних лет в куртке защитного цвета и сказала:

– Санитарный контроль. Что везете? Колбасные изделия, молочные продукты, масло?

– Ничего не везем, – ответил Максим. – Вот колбасу доедаем, осталось два кусочка на ужин. Впрочем, вы можете ее забрать.