Читаем Секлетея полностью

Помощником Владимира был некто Александр Петрович Косой, выпускник кафедры профессора 1949 года. Александр Петрович, несмотря на то что учился в аспирантуре, был в лаборатории «на подхвате»: он «пробивал» необходимое для исследований оборудование, готовил краткое описание запрошенных Владимиром научных работ, следил за доступом посторонних в лабораторию и выполнял такое множество мелких полезных дел для всех, что слыл незаменимым в своей области. У Александра Петровича были большие амбиции насчет карьеры, и в ученом совете университета считали, что у него уже на выходе кандидатская. На самом деле у него не было даже публикаций, не то что готовой диссертации, а между тем второй год его аспирантского срока заканчивался. Чтобы иметь публикации, необходимо было вести научные исследования, а Александр Петрович посвящал все свое время общественной и партийной работе. Поэтому он все время как-то пытался подобраться к Владимиру с тем, чтобы он взял его соавтором в самую незначительную статью или даже депонируемую рукопись.25 А Владимир искренне не понимал его намеков, но помощь принимал как должное, ведь кто-то должен был делать в лаборатории и работу такого рода.

Однажды Александр Петрович пригласил Владимира на рыбалку. Они тогда закончили серию испытаний и даже завершили проверку и оформление научно-исследовательской документации. А Владимир подумал: «А почему бы и нет. Съезжу, отдохну с ним пару дней на какой-то базе отдыха при Ленгорисполкоме».

Рано утром они встретились на Финляндском вокзале и через два часа прибыли на станцию Каннельярви. Распорядитель дома отдыха встретил их на станции и пригласил в специальный железнодорожный вагон, в который была переоборудована автодрезина. В вагоне было два отсека, один из которых представлял собой салон, а второй предназначался для машиниста и обслуги. Салон был обставлен роскошно: стены обтянуты темно-оливковым шелком с огуречным рисунком, потолок обит досками карельской березы, а большой диван и три кресла – темно-зеленым бархатом. Со стороны помещения для машиниста имелся буфетный шкаф из дуба с откидной доской для сервировки закуски. Салон освещался электрическими лампами, а большие окна обрамляли изящные шторы.

Дрезина отъехала от станции и свернула на одноколейную боковую ветку. Они ехали по густому лесу, и стенки вагона соприкасались с ветками деревьев. Дрезина остановилась у озера, на берегу которого располагалось три коттеджа. Отдельно возле воды размещалась баня, из трубы которой валил дым. Их встретили две девушки, которые пригласили к накрытому столу позавтракать.

После завтрака Александр Петрович взял лодку и они отплыли от берега порыбачить. Настроение было отличное, погода солнечная и безветренная, рыба клевала. Вечером за обедом, уже после распитой бутылки коньяка, Александр Петрович, наконец, обозначил свою просьбу: «Владимир, вы очень известный ученый. А живете в коммуналке – это нехорошо, это нужно исправлять».

Владимир внутренне поежился. В бывшей комнате железнодорожного рабочего уже три месяца жил командированный в Ленинград партийный работник, что доставляло его семье немалые неудобства. Пока комната была закрыта и только его семья пользовалась кухней и ванной, было еще терпимо, хотя еще одна комната им бы не помешала: в семье подрастал сын. Но бронь с комнаты сняли и заселили командированного, и Владимир видел, как это не нравилось его матери. Хотя она и Секлета сдержанно улыбались и с партийным работником не ссорились, было видно, что он их стесняет.

– Все живут в коммуналках, мы живем как все.

– Но ведь раньше эта квартира принадлежала только вашей семье! – не унимался Александр Петрович. Владимир вспомнил, как отец рассказывал о том, что купил эту квартиру на приданое его матери еще до революции.

– А вы можете чем-то мне помочь?

– О да, у меня большие возможности. Есть человек – он решит вопрос о переселении вашего жильца, и тот с удовольствием поедет, потому что мы улучшим ему жилищные условия. Но у меня к вам будет маленькая просьба, которая вам совсем ничего не будет стоить. Вы ведь готовите к выпуску статью, так вот возьмите меня соавтором. Неловко получается: все в университете считают меня завхозом, а ведь я аспирант и тоже хочу защититься».

Владимир задумался: у него 50 научных работ, если он возьмет Александра Петровича соавтором, ведь с него не убудет. Да и дефицитное оборудование для экспериментов он на заводе достал. И они договорились.

Через месяц партийный работник с радостью переехал и они пригласили Александра Петровича на новоселье. Тот пришел не с пустыми руками, а подарил им холодильник ЗИЛ и пылесос, которые тогда были в дефиците. Мама просто сияла, но Секлета была напряжена и, когда они ложились спать, сказала: «Держись от него подальше, он мне не понравился».

Но Владимир и не думал заводить дружбу с Александром Петровичем. Он опять с головой ушел в научные эксперименты, а по вечерам и в выходные писал работу на соискание степени доктора биологических наук.