Читаем Секлетея полностью

Перед отъездом она заехала в «Витафарму» и передала на время отсутствия бразды правления заместителю по кадрам и безопасности Виктору Петровичу Негурице, с которым сработалась еще в трудный месяц дефолта 1998 года. Лита составила доверенность таким образом, что ограничила его действия, запретив какие-либо инвестиции и продажи основных средств. Она обещала Виктору Петровичу, что через две-три недели вернется в Санкт-Петербург.

Она не была в квартире на улице Неждановой больше пяти лет. Раз в год они с Иваном ездили в Химки на могилу к Максиму, но в Москву никогда не заезжали. За это время московский мэр вернул улице ее историческое название, и она стала Брюсовым переулком. Лита прибыла на Ленинградский вокзал и взяла такси. По дороге домой она вспомнила, как с отцом приехала в Москву из Ханты-Мансийска и как они ехали на такси с мамой Аней. «Как давно это было, прошло больше тридцати лет. А ведь я все помню, как будто это было вчера», – думала Лита. И она вдруг явственно вспомнила Игоря и их яркую, но такую короткую любовь. Ей захотелось из любопытства встретиться и поговорить с ним, но так, чтобы он не узнал ее. «Интересно, вспоминал ли он обо мне когда-нибудь или я была для него одной из многих?» Водитель такси прервал ее мечтания, хлопнул дверью и сообщил, что они приехали.

В парадной все было по-старому, но Лита заметила, что убрали цветы с лестничной клетки. Она открыла дверь и инстинктивно стала ждать звуки радостного кошачьего мяу, но с болью вспомнила, что и Барсик номер два умер два года назад, когда она была в командировке в Болгарии. «Мне нужно хотя бы кошку завести, будет с кем поговорить». Лита прошла в гостиную, села за пианино и представила, как они с Максимом принимали гостей. Она хлопотала на кухне, а Максим и гости выпивали аперитивы в его кабинете. Но потом она вспомнила поминки и особенно сорок дней, когда никто из его друзей не пришел поддержать ее, и ее глаза наполнились слезами.

Лита взяла себя в руки, потому что уныние для нее было грехом. Она вспомнила об отце Алексее Злобине и решила пойти на вечернюю службу в храм Воскресения. Ее любимая икона Казанской божьей матери была на прежнем месте, и она стала истово молиться перед ней. Отец Алексей Злобин сразу ее узнал, а когда закончил служить, подошел к ней. Лита приложилась к алтарному кресту, который дал ей святой отец, перекрестилась и причастилась.

– Батюшка Алексей, можно мне с вами поговорить? – тихо спросила Лита.

– Мир тебе, дочь моя, – благословил ее отец Алексей.

Лита рассказала о своей недавней потере и о том, что неустанно молится за упокой новопреставленного брата Виталия.

– Мне очень тягостно на душе, я понимаю, что уныние – это грех. Но справиться сама не могу, прошу вас, помогите, святой отец.

Отец Алексей перекрестил ее и сказал:

– Тебе нужно пожить в монастыре, дочь моя. Именно среди монахинь ты обретешь покой. Ты сможешь пожить паломницей в Свято-Введенском Толгском женском монастыре, который расположен недалеко от Ярославля. Настоятельница монастыря игуменья Варвара будет тебя ждать, я напишу ей. Тебе нужно будет нести послушание, я попрошу игуменью, чтобы она разрешила тебе поварское послушание: я знаю, что ты хорошо готовишь. Это будет тебе по силам. И помни: уединения и молитва откроют перед тобой новый путь и дадут тебе силы.

Лита горячо поблагодарила святого отца, потому что уже само его наставление ободрило ее. Она твердо решила ехать в монастырь уже через два дня, потому что планировала уделить время уборке в квартире. Она твердо считала, что очищение жилища от пыли и грязи своими руками – это путь к равновесию и спокойствию.

В монастырь она решила ехать на Ярославской электричке, а от железнодорожного вокзала в Ярославле —на автобусе до Речного вокзала, а оттуда – на речном трамвайчике вверх по Волге. Впрочем, она сомневалась, ходят ли еще в сентябре речные трамвайчики, но решила попытать счастья. Ей повезло, потому что она успела на последний речной трамвайчик, который уходил в направлении монастыря в три часа дня.

Она сидела на носу старенького речного трамвайчика и любовалась осенними волжскими берегами. Роскошное золотое, красное и оранжевое одеяние деревьев отражалось в спокойной воде реки, а на прозрачном голубом небе виднелись стаи перелетных птиц, направлявшихся на юг. Лита вдруг вспомнила отца и их совместное путешествие от Ханты-Мансийска до Тобольска по великой реке Иртыш. И тут сильная боль резанула ее по сердцу, потому что и отца, и брата Виталия больше никогда не будет рядом. Она стала полной грудью вдыхать осенний прохладный воздух, чтобы как-то успокоиться, но тут на правом берегу появилась золотые головки монастырских храмов. Потом она увидела зеленые очертания знаменитой кедровой рощи и белоснежные монастырские стены. Речной трамвайчик причалил у небольшой деревянной пристани, которая выделялась на каменистом берегу Волги.