Читаем Сеятель Ветра полностью

Снаружи было неприятно холодно, ветер задувал мелкие капли дождя во все щели в одежде. Даймон задрожал и плотнее завернулся в плащ.

– Пойдем через пентаграмму, – сказал другу Камаэль. – Это безопасный способ, его не обнаружить, и гарантирует материализацию. Нужно только найти какого-нибудь призывателя в момент призыва. Подожди, сейчас проверю.

Он вытащил из внутреннего кармана маленькое зеркальце.

– Этот нет, этот тоже, этот читает с ошибками, поэтому переход будет неприятным. О, есть один неплохой. Материализуемся, пока он закончит, Даймон. Готов?

Фрэй кивнул.

– Прыжок! – скомандовал Камаэль.

Ангел Разрушения ощутил шум ветра и холод. Мостовая мягко ушла из-под ног. Минуту мигали бледные звезды, потом их закрыла мгла. Приземлились без удара на пол посреди нарисованной мелом пятиугольной звезды.

– О дух всемогущий, силой святых имен заклинаю тебя, явись немедленно в приятной для глаз форме и сделай, что приказываю… зараза, ух…

Последние звуки не принадлежали к формуле вызова. Они вырвались из уст призывателя произвольно и спонтанно.

– Ты ошибся. Я ничего не сделаю, – сказал Даймон с противной ухмылкой. Он ткнул пальцем в обалдевшего мага. – И более того, приятель, ты сделаешь все, что я захочу. Выражаюсь понятно?

Раздался грохот, когда из онемевшей ладони выпал ритуальный кинжал. Фрэй вышел из пентаграммы, чтобы его поднять. Призыватель прикрыл голову руками, выдавая скулеж, не свойственный мужскому горлу.

– Дешевка, – буркнул Даймон, оценивая нож. – Знаки плохо вырезаны, видишь? Эта ножка вниз, а хвостик должен быть завернут. Эта мазня такой и должна быть? Пентакль? Безнадежный.

В этот момент появился Камаэль.

– Человек, – простонал он, увидев призывателя. – Сними с себя этот идиотский халат со звездами! Выглядишь как идиот. На улице ты так же ходишь? Проклятье, Абаддон. Из года в год все хуже.

На звук титула Фрэя несчастный маг заплакал. Слезы страха лились по щекам, размазывая демонический макияж.

– Ничтожество, – произнес Камаэль, озираясь по комнате, полной стеклянных шаров, черепов, сушеных жаб и низкопробных оккультных плакатов. – И с чего они думают, что уважающий себя демон будет терпеть подобный хлам? Я похож на антиквара?

Он с отвращением двумя пальцами поднял мумифицированную руку.

– Повешенного, да? Выбрось это, парень. Еще разнесешь какую заразу. И перекрась стены. Черный интерьер тяготит.

Об ноги Даймона потерлась черная кошка.

– Киса, – сказал ангел, беря животное на руки. Его глаза засияли. Кошка прищурила глаза и замурлыкала. Фрэй гневно сжал губы. Он повернулся с кошкой на руках и впился черными глазами в лицо всхлипывающего мага.

– Она говорит, что ее украли. Не хочешь рассказать, что хотел сделать с этим животным, сукин сын, иначе вырву из задницы твои ноги и запихну в глотку. Я люблю котов, понимаешь? Вернешь ее хозяевам, она тоскует по ним, а если нет, достану из-под земли и сделаю из твоих кишок праздничную гирлянду. Дошло?

Оккультист рухнул на колени.

– Умоляю, умоляю, могущественные, прекрасные, замечательные…

– Замечательные? – фыркнул Камаэль. – Он сбрендил от страха, Даймон.

– Умоляю, о красивейшие…

– Заткнись! – гаркнул Фрэй.

– Лучше послушай его. – Развеселившийся Камаэль показал в ухмылке клыки. – Это ангел Разрушения, Абаддон. Когда он зол, я за него не отвечаю.

Маг плюнул, произнося какие-то невнятные бормотания. Камаэль подошел ближе. Оккультист заскулил от страха.

– Послушай, парень. Сними этот халат, как я просил, иди в магазин и купи темные очки. Очень темные. Ага, и принеси мне молочный коктейль. Клубничный. Даймон, хочешь что-то земное из магазина?

– Трубку, – кинул Танцующий на Пепелище, гладя счастливую кошку. – Есть виски? – спросил он у призывающего.

Маг напоминал затравленного зверя. Его взгляд перебегал с одного ангела на другого. Внезапно он застонал и приложил ладонь к губам.

– Без истерики, парень, – укорил его Камаэль. – Если нет у тебя, то купи. Ну иди уже.

Оккультист кинулся к дверям и выскочил наружу.

– Не вернется, – сказал Даймон.

Камаэль удобно устроился на диване с покрывалом в скелетах.

– Вернется, увидишь, – успокоил он друга. – У меня есть опыт в таких делах. Наденешь очки, потому что твои глаза не похожи на земные. Подождем до сумерек. Самаэля легче всего найти ночью в каком-нибудь клубе. Вечером отправлю одного из своих джиннов, чтобы его нашел.

Фрэй развалился в кресле, оббитом черным бархатом. К нему на колени сразу же вскочила кошка.

– А зачем тебе коктейль? – спросил он.

Бывший лидер Рыцарей Меча оскалил в улыбке зубы.

– Потому что люблю его, – сказал он. – И клубничный больше всего.

* * *

В огнях стробоскопа фигуры танцующих казались нереальными, а танцпол превратился в арену какой-то странной оргии, участники которой страдали от болезни святого Витта. Вокруг шеста извивалась голая девица с безразличным выражением профессионала. Музыка скользила по стенам, отбивалась от пола и высокого потолка большого зала, вызывая вибрацию хромированных столиков и диафрагм у гостей.

– Он должен быть где-то здесь! – прокричал Камаэль.

Даймон внимательно оглядывал зал.