Читаем Сегун. Книга 2 полностью

– Скажите, может быть, люди его национальности предпочитают использовать в постели какие-нибудь особые приспособления или позы? Вы что-нибудь знаете об этом? Извините меня, пожалуйста, но может быть, вы могли бы мне что-то подсказать.

Марико потребовалась вся выдержка, чтобы оставаться спокойной.

– Нет, этого я не знаю. Андзин-сан очень стыдлив во всем, что касается телесной близости.

– А нельзя ли выяснить как-нибудь, окольным путем?

– Не думаю, чтобы вам удалось расспросить о подобных вещах чужеземца. Только не Андзин-сан. И извините, я не знаю, что это за приспособления, за исключением, конечно, харигата.

– А! – Интуиция Кику снова не подвела ее, и она осведомилась невинно: – А вы не хотели бы взглянуть? Я могла бы показать вам их все. Может быть, вместе с ним. Тогда его не придется ни о чем спрашивать. Мы всё поймем по его отклику.

Марико заколебалась, любопытство пересилило ее предубеждения.

– Если бы это можно было обставить как шутку…

Они услышали, как возвращается Блэкторн. Кику встретила его и налила саке. Марико осушила свою чашку, радуясь, что уединению пришел конец. Ей было нелегко сознавать, что Кику с легкостью читает ее мысли.

Они болтали, играли в глупые игры, а потом, решив, что наступило подходящее время, Кику спросила, не хотят ли они поглядеть сад и комнаты для удовольствий.

Все трое вышли на воздух в ночь. Дорожка петляла вокруг маленького прудика и журчащего водопада. В конце тропы посреди бамбуковой рощицы стоял маленький домик. Он возвышался над ухоженной лужайкой, к окружающей его веранде вели четыре ступеньки. Убранство двухкомнатного жилища было очень изысканным: красное дерево, тонкая работа, мягчайшие татами, красивые шелковые подушки, самые элегантные драпировки в токономе.

– Так мило, Кику-сан! – восхитилась Марико.

– Чайный домик в Мисиме намного изысканней, Марико-сан. Пожалуйста, располагайтесь поудобнее, Андзин-сан! Пер фавор, вам удобно, Андзин-сан?

– Да, очень удобно.

Кику видела, что он захвачен новыми впечатлениями и немного пьян, но поглощен одной Марико. Ее так и подмывало встать, проскользнуть во внутреннюю комнату, где были разложены футоны, оттуда выбраться на веранду и уйти. Но она знала, что, сделав так, нарушит закон. Более того, она сознавала, что такой поступок будет безответственным, ибо в глубине души чувствовала: Марико почти уже приняла решение.

«Нет, – подумала Кику, – я не должна толкать ее на такой трагический, неблагоразумный шаг, как бы важно это ни было для моего будущего. Я предложила, но Марико-сан сама отказалась. Мудро. Они любовники? Не знаю. Это их карма».

Она наклонилась и заговорщицки рассмеялась:

– Послушайте, старшая сестра, пожалуйста, скажите Андзин-сан, что у меня здесь имеются некие штучки. В их стране такие есть?

– Он говорит, что нет, Кику-сан. Извините, он никогда не слышал ни о чем подобном.

– О! Ему не любопытно будет посмотреть на них? Они в соседней комнате, я могу сходить за ними – они действительно очень возбуждают.

– Вам не хотелось бы посмотреть, Андзин-сан? Кику-сан уверяет, что они очень забавные, – Марико умышленно изменила слово.

– Почему нет? – буркнул Блэкторн. Его горло сжалось, он весь был напряжен, взволнованный их запахами, их женственностью. – Вы используете какие-то приспособления, когда предаетесь любви? – спросил он.

– Кику-сан говорит: «Иногда». Она поясняет – и это верно, – что мы всегда стараемся продлить краткий миг «облаков» и «дождя», который, как нам кажется, приближает нас, смертных, к богам. – Марико следила за ним. – Ведь это очень важно – растянуть подобные мгновения как можно дольше, правда? Это наш долг, да?

– Да.

– Она знает, что быть наедине с богами очень важно. Это правильное желание и вполне исполнимое, хотя, возможно, вы так не думаете. Ощущение «ливня», хлынувшего из «облаков», такое неземное и божественное. Не так ли? Использовать любые средства, чтобы оставаться с богами как можно дольше, – наш долг, правда?

– Несомненно.

– Не хотите ли саке, Андзин-сан?

– Спасибо.

Она обмахнулась веером.

– «Ливень», «облака» и «дождь», «огонь» и «поток», как мы иногда их называем, это очень по-японски, Андзин-сан. Очень важно быть японцем в любви, да?

К ее облегчению, он ухмыльнулся и поклонился ей церемонно, как придворный:

– Да, конечно. Я – японец, Марико-сан. Хонто!

Кику вернулась с ларцом, внутри обитым шелком, открыла его и вынула внушительного размера пенис, вырезанный из слоновой кости, и другой, эластичный, из материала, которого Блэкторн никогда не видел. Она небрежно отложила их в сторону.

– Это обычные харигата, Андзин-сан, – пояснила Марико, не задумываясь. Ее глаза были прикованы к другим предметам.

– Это… на самом деле? – растерялся Блэкторн. – Матерь Божья!

– Обычные харигата, Андзин-сан. Конечно, у ваших женщин они тоже есть.

– Конечно нет! Нет, у них такого нет, – добавил он, пытаясь не терять чувства юмора.

Марико не могла поверить его словам. Она перевела их Кику, которая удивилась не меньше. Куртизанка что-то долго говорила, а Марико кивала.