Читаем Седьмой полностью

— Да. Вы должны прийти к нашим женщинам, а ваши женщины к нашим мужчинам. На следующий день вы будете свободны и сможете отправиться куда хотите. Конечно, с вас будет взято слово чести, что вы никоим образом не попытаетесь нам навредить.

— А женщины? Наши женщины?

— Сам понимаешь, им придется здесь задержаться. Но после родов они также будут отпущены живыми и здоровыми.

Заслышав за спиной глухой ропот, Воисвет быстро сказал:

— Нам нужно время все обдумать.

— Завтра утром я приду за ответом. Карлик развернулся и ступил на свою доску.

— А что будет, если мы откажемся? — крикнул вслед Горяй.

Дулей только криво усмехнулся, дернул за веревки, и его быстро потащили вверх.

— Его надо было убить! — прорычал Булыга. — Почему ты не дал мне это сделать? Хоть одного гада прихватили бы с собой!

— Остынь! — бросил князь. — Нам нужно подумать.

— Теперь я понимаю, почему они черные карлики! — продолжал бушевать богатырь.

— Вот как? — усмехнулся Горяй. — А я вот как раз не понял. Смугловатые, правда, но не черные. Я вот слышал, где-то в южных странах живут люди, что и впрямь на лицо черны как ночь.

— Что ты несешь? — гневно воскликнул Булыга. — Они черные, потому как черна их душа!

— Да что ты говоришь! — хохотнул сотник. — Ты ему и в душу успел заглянуть?

— Ты знаешь, о чем я говорю!

— Понятия не имею! — отрезал тот. — Они такие же черные, как и мы. Если ты еще не понял, Булыга, они хотят выжить, — между прочим, так же как и мы.

— Но не такой ценой!

— Когда речь идет о выживании рода, не думаю, что цена имеет значение.

— Цена имеет значение всегда! — чуть не закричал богатырь. — Иначе всю землю давно бы уже населяли одни черные карлики!

— Ладно, хватит, — прервал их спор Воисвет. — Выкричались, а теперь время спокойно подумать и взвесить…

— А что тут взвешивать? — воскликнул Горяй. — Карлики — они тоже люди. Ну что нас, убудет, что ли? Подумаешь, обрюхатить нескольких местных бабешек. Делов-то!.. Помню, занесло нас как-то с князем Велиславом в одну глухую лесную деревеньку. Так там такая же беда. И всех баб стали к нам водить. Причем сами же мужья и отцы. К утру, помню, едва живой был.

— Ну от тебя-то я другого и не ждал. — Воисвет усмехнулся. — Но, думаю, наши девушки смотрят на это дело иначе.

— Пусть смотрят куда угодно, главное, чтобы подол успевали задирать! — хохотнул сотник. — Да и не убудет от них. Это их, можно сказать, основное предназначение.

— Убью гада! — процедила Ирица.

Рядом с головой Горяя, об стену хрястнул камень, брызнув осколками. Один из них царапнул шею Горяя и он, обнаружив порез, выругался.

— Вот дуру-то боги послали в попутчики. — Он приложил ладонь к ране. — Чуть голову не расшибла!

— Очень жаль! — прошипела Ирица. — Но у меня еще есть шанс!

— Ирица! — рявкнул Дежень.

С их стороны послышалась возня, наконец на землю посыпались камни, — похоже, девушка успела сделать приличный запас.

— Ирица, ты меня тоже не удивила, — буркнул Воисвет. — Булыгу я не спрашиваю, с ним еще понятней, а вот что думают Дежень, Велена, а?

— Почему это ты меня не спрашиваешь? — возмутился Булыга. — Я хотел бы кое-что сказать!

— Неужели?

— Да! Я, конечно, не горазд на всякие мудрости, но скажу просто. Предложение этих карл против моей чести! Я лучше умру, чем позволю совершиться этой мерзости.

— Это довольно приятно, если ты не знал, — буркнул Горяй. — Но ведь никогда не поздно…

— Замолчи! — рявкнул богатырь. — Ты же воин! Или честь для тебя ничего не значит?

— При чем здесь моя честь? — Горяй тоже повысил голос. — От меня ведь не требуют провести ночь с тобой, Булыга! А карлицы местные — они ведь тоже женщины. А я, например, люблю женщин. Любого роста и цвета кожи. А если мне еще обещают за это свободу, почему же я должен отказываться? И где же здесь урон чести?

Булыга только засопел в ответ. Хотел было напомнить об Иве, но решил при всех не открывать тайну сотника.

— Ладно Горяй, Булыга, а что Дежень?

Воисвет вгляделся в темный силуэт воина. Люк закрыли, и разглядеть лицо Деженя князь не смог.

— Будь я один… — тихо сказал Дежень. — Но я не один и я не позволю, чтобы какая-то мразь прикасалась к моей сестре без ее желания.

— Понятно, — кивнул князь. — А ты, Велена?

— Если бы можно было зачать и родить в один день, я бы и не думала особо.

— Велена! — простонал Булыга, его душил гнев. — Как ты могла!

— Остынь, Булыга. Речь идет о нашей жизни.

— Жизнь не имеет значения, когда дело касается чести! — горячо воскликнул богатырь.

— Это у вас — воинов, если ты забыл, я всего лишь вор.

— Но ведь я… Я… — Булыга запнулся и больше не сказал ни слова.

— И потом, чего ты взбеленился? — В голосе Велены послышалось смущение. — Я ведь не сказала, что согласна. Я хотела сказать только, что провести здесь девять месяцев не входит в мои планы.

Булыга молчал, и Велена отчетливо осознала, что сказала что-то лишнее.

— Стерва, — шепотом, но достаточно внятно сказала Ирица.

Горяй оглушительно захохотал. Булыга шевельнулся, угрожающе заворчал.

— Я понимаю твои чувства, Ирица, — заметила Велена. — Ты ведь не со зла, просто очень сильно боишься, не так ли?