Читаем Седьмое небо полностью

“Авось не убьют, Я никто, просто журналистка, получившая доступ к секретным материалам. Ищите и убивайте вашего стукача, а у меня профессия такая. Информация называется, а не фабрика по производству…”

— Уже надумали? — спросил над ухом ласковый, как будто змеиный голос, и она сильно вздрогнула, как от прикосновения холодного лезвия к обнаженной коже.

Над ней заботливо наклонился давешний услужливый молодой человек, который и принес ей папочку с книжечкой “Янтарный сказ”. Был момент, когда Лидия чуть было не спросила его, откуда в ее меню взялись какие-то посторонние бумажки, но не стала, понимая, что это глупо и ответа она никакого не получит — или получит совсем невразумительный.

— Да, — дерзко ответила Лидия сразу на все вопросы — заданный и тот, который только подразумевался. — Я надумала. Принесите мне, пожалуйста, чашку кофе. Больше ничего не нужно.

Человек, сидевший так, чтобы она не могла его видеть, усмехнулся, услышав ее заказ. Она разнервничалась, и это хорошо, значит, цель достигнута.

Она в равной степени напугана и заинтригована и будет соображать быстро и осторожно. Нет, что ни говори, а выбрали ее правильно. Она очень подходит для конечной цели. Идеальное орудие — интеллектуальное, скорострельное, ни с кем и ни с чем не связанное.

Пожалуй, ему будет недоставать ее, когда под Новый год она выпадет из окна своей квартиры.

Финансовый олигарх, промышленник и политик Тимофей Кольцов третий час разбирал бумаги, которые ему подготовили замы и в которых что-то казалось ему подозрительным. Тимофей Ильич никак не мог сообразить, что именно, и это раздражало его ужасно. От его всевидящего ока не могла ускользнуть никакая, даже самая незначительная деталь, а его всеслышащие уши улавливали не то чтобы шорох, но малейшее шевеление вокруг, и эта способность не раз и не два спасала не только его карьеру, но и жизнь.

На сегодняшний вечер у Тимофея Ильича были совершенно определенные планы, а он торчит в офисе, читает бумаги, выпил уже литра три кофе, а дело — ни с места, и ему было до смерти жаль потерянного вечера. Еще год назад никто и ничто не могли оторвать Тимофея Ильича от созидательного труда на благо родной империи, но с некоторых пор все изменилось. С некоторых пор он — смешно сказать! — стал строго дозировать время, отведенное на работу, чтобы иметь возможность бывать по вечерам дома. На империи эта дозировка никак не отразилась, зато отразилась на подчиненных. Теперь за десять часов необходимо было сделать то, что раньше можно было сделать за четырнадцать, ибо, ограничив время, Тимофей Ильич “норму выработки” ограничивать не собирался. Подчиненные некоторое время от души судачили в курилках и рвали волосы на головах, но тем не менее никто не уволился. Кроме внезапно впавшего в безумие директора завода Долголенко, никто и никогда не решался открыто выступить против Тимофея Ильича.

Он мог закручивать гайки сколько угодно. От него не уходили, его не сдавали прессе, против него не вели внутренних подковерных игр. Это было слишком опасно. Победить его было нельзя.

Тимофей Кольцов, год назад воссевший на губернаторский престол родной Калининградской волости, знал, что создание рая в одном, отдельно взятом анклаве вряд ли под силу даже ему. Поэтому он решил, что никакой рай создавать не будет. Он просто заставит всех — чиновников, администраторов, начальников, подчиненных, рабочих, фермеров, независимых хуторян, моряков, рыбаков, военных, гражданских, молодых и старых, студентов, омоновцев, азербайджанцев с рынка — работать на себя.

Он был умен тем особенным мужицким умом, который в сочетании с дьявольской хитростью и чудовищным, слоновьим упорством создал ему репутацию экономического гения.

Его заводы работали день и ночь, не останавливаясь и не реагируя на кризисы, как заколдованные. Его банки исправно выплачивали денежные вклады и ни от каких штормов почему-то не тонули. Он платил совершенно невероятные зарплаты всем, начиная от цеховой уборщицы и кончая первым замом, и безжалостно уничтожал тех, кто начинал у него воровать. Он прокладывал себе дорогу, как танк в джунглях. Он просто пер вперед так, что ни остановить, ни даже задержать его было невозможно. Убийственное волчье чутье позволяло ему реагировать на любое изменение в самых высоких сферах и подстраховываться еще до того, как эти изменения происходили и начинали ему мешать.

Все премьеры, сколько их ни было, поддерживали Тимофея Ильича Кольцова, и Тимофей Ильич получал самые выгодные государственные заказы.

Министр МЧС, молодой, умный, деловой мужик, которого уважали и хвалили в народе, вместе с Кольцовым построил в Калининградской области три базы, где постоянно тренировались российские и иностранные спасатели, а в область светлым ручейком текли денежки, потому как тренировки эти стоили недешево.