Читаем Седьмое Дно (СИ) полностью

  Пошла медленно. Тук, тук-тук. Глухой звук, будто не камни.

  - Вчера в клубе были… И как… Да ничего… Познакомилась… Какой он… Обычный… Так себе.

  Голоса быстрые, девичьи. Как там время?

  Она опустила голову вниз, нащупала в кармане заколку и чуть приоткрыла глаза: четверть первого камня покраснела. Ещё ниже — серая дорожка, не земля, не камни, ровная. Она попыталась осмотреться. Резкий свет ударил по глазам, и они закрылись без её участия.

  Надо дальше. Птицы воркуют.

  - Не беги так, я не успеваю…

  - Опаздываем, пять минут осталось, давай быстрее…

  Женский… мужской… запах табака (Ном?)

  Она потопталась на месте, не зная в какую сторону податься. Потом повернула направо и через некоторое время шарящая трость наткнулась на что-то твёрдое и высокое. Бруха приоткрыла глаза и поводила головой туда-сюда: кажется, скамейка. Повезло. Бруха уселась на неё и стала приучать глаза к этому свету. Прогулка с тростью злила её, но она уже поняла, здесь солнце светит намного ярче и воздух сухой, и запахи как-то не очень, другие. И нет воды. А больше она ничего не поняла. Она глянула на заколку: полпервого окрасилось.

  По серой дорожке не спеша и ни на кого не обращая внимания, ходили небольшие сизые птицы и что-то склёвывали, между ними проскакивали поменьше — пестрые и юркие. Ещё ходили ноги, много ног, обутых в разное. Сандаликов ни на ком не было. Бруха подняла голову чуть выше: юбки, штаны, какие-то цветы красные, желтые большими полянами, стволы деревьев рядами. Точно не лес. Ещё выше. Глаза слепит, но терпеть уже можно. Женщины яркие высокие, мужчины высокие сероватые. Город? В том сне ей шептали про Город.

  Один камень полностью красный. «Надо идти дальше, а то не успею всё посмотреть», - подумала Бруха и открыла глаза. Солнце снова ударило её, но это сражение ей удалось выиграть.

  Вокруг неё повсюду был странный, ни на что не похожий и, от того враждебный мир. Брухе вдруг стало тоскливо и нестерпимо захотелось убежать от этой бессмыслицы. Но она вспомнила, что второй раз сюда дороги нет и решила потерпеть.

  Она поднялась, взяла трость наперевес и двинулась вперёд. На неё со всех сторон надвигались коробки, много разных коробок: большие, маленькие, разноцветные, блестящие, каменные. Одни гонялись друг за другом, иногда останавливаясь, и через прозрачные отверстия можно было разглядеть, что в них сидят люди. «Смешались в кучу кони, люди. Как странно, - думала Бруха, - зачем они туда забрались?» Она поразмышляла над этим и пришла к выводу, что они так играют.

  Другие были высокие, и ей приходилось закидывать голову, чтобы увидеть верхний край. В них тоже были отверстия, но рядами, и назначение их она пока понять не могла. «Коробочный мир. Как же они здесь живут?», - подумала она, - Как Чудь жил в шкафу?» И ей снова нестерпимо захотелось оказаться возле своего дуба. Знакомыми ей показались только деревья, птицы и малыши, которые напоминали ей домовёнка. Всё остальное было чужим и отталкивающим. «Побыстрее бы время закончилось!» - подумала она.

  Бруха шла вдоль стоящих плечом к плечу высоких коробок. Они плыли ей навстречу, сливаясь в один неразличимый поток. Среди них попадались жёлтые и даже красноватые, и тогда она останавливалась и внимательно рассматривала их. Яркое солнце слепило глаза, отчего слегка кружилась голова и всё казалось нереальным. По низу иногда проглядывала трава, но её было мало и желания посидеть на ней почему-то не возникало. На углу сидела большая пегая дворняга, с клочковатой бородой и поникшими ушами. Тощий хвост безвольно валявшийся рядом с ней, почуяв Бруху, распрямился и начал приветственно подметать тротуар, расшвыривая мелкие камушки и пыль. Бруха подбежала к ней и обняла за шею. Собака была тёплой, и от неё хорошо пахло собакой. Когда ей надоело обниматься, дворняга лизнула Бруху в ухо, высвободилась и потрусила своей дорогой. Бруха вздохнула и пошла своей.

  Внизу одной особенно громадной коробки располагались высокие проёмы, закрытые прозрачным, внутри которых на подставках, крючках и просто так были натолканы вещи, назначение которых ей было непонятно. Она остановилась и стала смотреть. Ей бросались в глаза только цветовые пятна, и она не знала, как их совместить с предметами. Наконец она увидела банку, похожую на узилище микриной медузы. Это принесло ей минутное облегчение.