Читаем Secretum полностью

Затем последовало хаотичное преследование вдоль старой римской стены. Мы продвигались по улицам, которые проходили через владения Барберини вплоть до площади Святого Косимато. Время от времени из-за древней стены со сторожевыми башнями показывался желтый хохолок Цезаря Августа. Он не мог подняться выше сокола, как часто поступают цапли, спасаясь от соколов. Однако, как нам показалось, попугай прекрасно понял, в чем слабость врага, и прибегнул к тактике затягивания: летел на незначительной высотем прятался то на дереве, то в расщелине стены. Быстро появляясь на короткое время, он издавал два свиста, которые услышал от охотника и сразу же научился безупречно имитировать. Соколу не оставалось ничего другого, как слушаться приказа и каждый раз возвращаться к хозяину. Между тем сокольничий уже был вне себя от ярости. Пару раз Цезарь Август скопировал даже охотничий зов «Смотри, смотри», чем совершенно сбил с толку своего пернатого противника. Если бы хозяин криками и несдержанными ругательствами не остановил сокола, тот утолил бы свой воинственный пыл, напав на воробьев, которые, ничего не подозревая, летали неподалеку.

На последнем участке улицы с двух сторон шли обычные стены, где больше не было старых башен. Я осмотрелся вокруг в поисках Атто: мы уже давно обогнали его. Цезаря Августа также не было видно, но я надеялся, что он продолжил свой полет в прежнем направлении, так что, возможно, мы сможем обнаружить его, как только окажемся на открытой местности.

Так мы добрались до монастыря сестер Святого Франциска, что на площади Святого Косимато. Через какое-то время нас догнал и запыхавшийся аббат Мелани:

– Именно так Альбикастро посмеялся бы сейчас надо мной, декламируя своего любимого Бранта, – философски заключил Атто, дыша тяжело, как кузнечные меха.

Я заметил, что аббат, как и много лет назад, любит комментировать ситуации всякими цитатами. И поскольку в такие сложные моменты, как этот, у него не хватало дыхания пропеть маленькие песенки своего старого учителя сеньора Луиджи, он предпочитал им декламацию стихотворений.

Затем я посмотрел на площадь. И хотя сегодня было воскресенье, несмотря на ранний час, на площади Святого Косимато толпилось довольно много людей. Его Святейшество по доброте своей даровал всем детям Рима скидку в честь юбилея и прощение всех грехов, если они посетят один ватиканский храм. Вот поэтому здесь собрались маленькие мальчики и девочки из разных районов города для участия в процессии. Почти все они держали крошечные знамена, кресты и распятия. Девочки были в красивых юбках, с венками на голове. Эту маленькую трогательную процессию сопровождали родители и монахини монастыря Святого Франциска, поэтому на площади оказалось много народу, и когда мы, грязные и запыхавшиеся, появились там, никто не обратил на нас никакого внимания.

Сокольничий был глубоко несчастен.

– Он не возвращается, я его больше не вижу, – жалобно причитал он.

Он выпустил сокола из поля зрения и боялся теперь, что тот улетел от него, что часто случается с хищными птицами, которые, хоть и привыкают к своим хозяевам, но все равно остаются своенравными и независимыми.

– Вот он! – закричал Атто.

– Сокол?

Лицо сокольничего просветлело.

– Нет, попугай.

Я тоже увидел его. Цезарь Август, который, очевидно, как и мы, очень устал, слетел с карниза и полетел к соседней площади Святого Каллисто. Тем временем Атто совершенно обессилел, а охотник только и думал, что о своем любимце. И лишь мы с собакой-ищейкой готовы были продолжить охоту на попугая, хотя и с совершенно разными намерениями: я, чтобы спасти его, а собака, чтобы растерзать.

Воинственно настроенный пес залился лаем и рванулся вперед; дети испуганно начали кричать, и ряды процессии смешались, а тут еще я, чтобы не отстать, врезался в середину шествия, чем создал еще большую неразбериху и заработал порицание от испуганных монахинь.

Цезарь Август устало летал вокруг, все чаще опускаясь на выступы стен и балконы, а затем из страха перед собакой вновь с трудом летел дальше, выискивая новые места для убежища. И я не мог попросить попугая опуститься на землю, чтобы поймать его, потому что собака все время опережала меня, зло рычала и подпрыгивала, стараясь поймать или хотя бы укусить бедную птицу. Прохожие с недоумением наблюдали за этим не поддающимся описанию представлением, в котором участвовал спасающийся бегством попугай, лязгающая зубами собака и топающий за ними человек.