Читаем Себ полностью

— Нет, вы что, не может быть. Джулия не могла так поступить. Какие у молодой девки могут быть желания, кроме удачного замужества? — Руки у Хуана затряслись, и он выронил вилы. — Лупита! Лупита! — Позвал он жену.

Лупита вышла из сарая, вытирая натертые жиром руки о передник. В ее глазах уже появилась тревога.

— Что случилось? — Спросила она.

— Вот, сеньор, помнишь его, он приезжал с дуче, говорит, что наша Джулия сбежала от дуче, и едет в лес.

Лупита секунду переваривала услышанное. Столь необычное заявление необходимо было осмыслить.

— А ей это зачем? — Спросила она.

— Связана она как-то с бандой того пилота, который упал здесь месяц назад, и которого приказано найти, а всех контачивших с ним, тоже приказано задерживать. — Мигель сознательно не сказал правду, о том, что всех контачивших с пилотом приказано убить.

Во-первых, родители тогда ни за что не выдали бы свою дочь в дальнейшем, если она решит вернуться домой. Во-вторых, количество контачивших могло быть очень большим, и убивать всех подряд было бы полной дурью. В-третьих, дуче мог все простить Джулии.

Лупита тихонько завыла и села на колесо телеги. Хуан принялся ее успокаивать. У Мигеля не было времени участвовать в семейной драме. Он приказал седлать лошадей и отправляться дальше. Если дуче прикажет наказать родителей Джулии, он приедет и накажет, а пока нужно было перехватить девушку вместе с тем прибором, имевшим какую-то ценность.

К исходу третьего дня Рамирес приказал отряду выдвигаться к опушке. Кроме одного случая, когда разбойники в охотничьем запале, преследуя оленя, выскочили на их отряд, других стычек не было. Осторожные жители леса бесшумно передвигались по своей территории. Не показываясь на глаза и не оставляя следов.

Орлик чувствовал, как Рамирес сверлит его взглядом. Он ловил его, но не чувствовал в нем угрозы. Пилот был в замешательстве. Ему было непонятно, что о нем думает Рамирес, до чего он догадался? Стоит ли опасаться его, когда они вернутся в лагерь?

Себастиен тоже заметил излишнее любопытство со стороны Рамиреса.

— Может быть ему не дает покоя слава воинов Боливара? Мне кажется, что он смотрит на вас с некоторым восхищением.

— Он мог бы поговорить об этом. А так я чувствую его взгляд в спину и мне не по себе. Если бы не дешифратор, я бы давно уже исчез в лесу.

— А кто вам доставит дешифратор?

— Тот почтальон, как его, Радован. Анхель заберет его у Джулии, передаст Радовану, а тот оставит его в условленном месте.

— Как там, Джулия? — Имя девушки заставило сердце юноши сжаться.

— Думаю, у нее все в порядке. Она смелая, и как мне кажется, довольно сообразительная. — Успокоил Орлик Себастиена, будучи совершенно не уверенным в своих словах.

— Резкая она, может не сразу остановиться. С одной стороны мне это нравится, а с другой — может не понравиться дуче.

— Не думай о плохом, мысли имеют свойство сбываться. С ней все нормально. Скоро встретитесь, и на ушко расскажете друг другу о своих страхах.

О том, что лагерь близко стало понятно, по тому, как часто стали попадаться пьяные служители закона. Они на полном серьезе, совершенно не понимая кого видят перед собой, пытались выхватить саблю или мушкет, и ринуться в бой. С трудом поняв, что перед ними свои, пускались в совершенно противоположные чувства. Они лезли обниматься, петь песни, и славить всех подряд, кто хоть каким-то образом отправил их на эту «военную» операцию.

В самом лагере до их трезвого отряда никому не было дела. Рамирес спрыгнул с лошади и зашел в шатер. Он отсутствовал в нем пару минут и вышел оттуда злой как черт.

— Я вообще не понимаю, что мы здесь делаем? Дон Карлос до того пьян, что так и не признал меня. Десять раз спрашивал меня об одном и том же, но мне кажется, он так ничего и не запомнил. — Рамирес на мгновение задумался. — Сутки увольнения всем, но далеко не разъезжаться.

Орлик и Себастиен облегченно вздохнули. Это прекрасно согласовывалось с планами Орлика. Отобедав в походной столовой тем, что пронырливым поварам не захотелось украсть, мужчины оседлали лошадей и не торопясь поехали по дороге, ведущей в сторону города.

— Орлик, расскажи мне еще, что-нибудь о своем мире. — Попросил Себастиен, с юношеской жадностью впитывающий любую интересную информацию.

— Боюсь, что тебе будет трудно понять все отличие между нашими мирами, они как будто антиподы друг друга. Ваш мир красивый и чистый, по большей части. Я еще не бывал в тех краях, где добывают руду, но то, что я видел, создало у меня мнение. У нас же, одни заводы, воздух пропах сажей и прочими дымами производств. Наш мир — промышленный, мы производим из того, что добывают у вас. У нас много машин, большие города с высокими домами.

— Как я хотел бы на это взглянуть. — Себастиен сказал это с мечтательной интонацией.