Читаем Сдвиг полностью

Над ним стоял Келлер с обычным набором инструментов. Его движения были замедленными, но точными, и Чандлер, даже не пытаясь проникнуть в его разум, знал, что тот уже ввел себе торазин. Препарат превращал мозг Келлера в нечто мягкое, но недоступное. Минувшей ночью Чандлер совершил не одну попытку, но так и не смог проникнуть в его сознание. Теперь же, когда в нем не осталось ЛСД, он чувствовал на месте мозга Келлера лишь какую-то пустоту, и, снова убедившись, что крепко привязан, закрыл глаза в ожидании очередного укола. Однако на этот раз Келлеру было что сообщить ему.

— Мистер Мельхиор проявил любезность и нашел вам компаньона. Не сомневаюсь, он покажется вам интересным.

Чандлер снова открыл глаза и обвел взглядом комнатенку. Кроме Келлера, готовящего инъекцию ЛСД, в ней никого не было, а кровать, на которой вчера лежал Мельхиор, оказалась пустой. Над ней чернело окно. И все-таки он ощутил знакомое покалывание, свидетельствовавшее о присутствии другого мозга, но не Келлера, а кого-то незнакомого. Рыхлое сознание, которое, казалось, само расступалось, впуская его, как парящие в воздухе пылинки под лучом фонаря. С таким мозгом ему еще не приходилось сталкиваться. Чандлер даже подумал, что это мозг обезьяны или ребенка, и, снедаемый любопытством, с нетерпением ждал укола.

Келлер сделал укол и вышел из комнаты. Через мгновение по другую сторону темного окна появился свет. Посередине комнаты, похожей на ту, где находился Чандлер, только с множеством коробок из-под обуви вместо больничного оборудования, стоял неопрятный мужчина с давно не стриженными и не мытыми волосами, свалявшиеся пучки которых торчали во все стороны. Одежда на нем была грязной и вся в пятнах, а огромная борода спускалась на грудь. Лица было не разглядеть — ему могло оказаться и двадцать пять, и все шестьдесят.

Послышался треск. Из динамика, вмонтированного в стену, раздался голос Келлера:

— Это Бездомный Стив.

Чандлер почувствовал, как его обдало горячей волной, и сообразил: причиной ее были амфетамины, с помощью которых Келлер его будил, но сопровождавшее тепло покалывание говорило о том, что введенный ЛСД подбирался к мозгу.

— Бездомный Стив любит литературу не меньше, чем вы. Он горячий поклонник Кеннета Кизи.

Наркотик наполнил Чандлера нервной энергией, и он постарался унять дрожь в руках. Бороду Бездомного Стива разрезала розовая трещина, оказавшаяся улыбкой. Грязные пальцы рисовали в воздухе какие-то фигуры.

— «Пролетая над гнездом кукушки» является напыщенным образцом солипсистского, нигилистического американского роман… роман… романтизма, — еле выговорил Чандлер, стараясь воспрепятствовать проникновению в свое сознание безумных образов, исходящих от Бездомного Стива.

— Он утверждает, что принимал ЛСД более тысячи раз, — продолжал Келлер. — Ему поставили диагноз «шизофрения». Он давно утратил связь между реальностью и фантазиями, поэтому вам придется потрудиться, чтобы произвести на него впечатление. У него в сознании нет ничего, что могло бы его испугать. Поэтому вам придется вложить в него какие-то свои мысли.

Чандлер закрыл глаза, и образы, наполнявшие сознание Бездомного Стива, стали яснее. Вокруг него по комнате летало множество многокрасочных шариков. Когда он до них дотрагивался, они лопались, а на их месте возникали на редкость сладострастные и похотливые феи, которых он тщетно пытался поймать.

— А как насчет… вашего лица?

— Бездомный Стив — очень плохой человек. И заслуживает наказания.

Сознание Бездомного Стива напоминало проход между магнитом и металлическим песком. Казалось, Чандлера буквально затягивает в эту невероятную смесь из женских грудей и множества радуг. Он открыл глаза и долго смотрел на голую стену, стараясь освободить сознание от влияния Стива.

— Я… я не понимаю.

— Подобно тебе он предал свои сословие и страну. Я хочу, чтобы наказание было таким, какого, по твоему мнению, заслуживаешь ты сам. За это мисс Хаверман не сделают ничего плохого, пока она находится в заключении.

— Наз! — дернулся Чандлер, и в другой комнате Бездомный Стив отпрыгнул назад, будто увидел призрак. — Она жива?

Наступила пауза, и Чандлер готов был поклясться, что Келлер с досады выругался.

— Она жива? — переспросил Чандлер, тщетно пытаясь освободиться от ремней. — Где она? Вы должны мне сказать…

— Я хочу, чтобы ты показал Бездомному Стиву, каким плохим ты его считаешь. — Голос Келлера из динамика почти визжал. — Я хочу, чтобы ты придумал ему наказание. Ты меня понимаешь, Орфей? Ничего не бери у него из головы. Придумай сам и покажи ему!

— Где… Наз? — повторил Чандлер, и в другой комнате Бездомный Стив снова дернулся и, вертя головой, стал колотить руками воздух.

— Единственный способ увидеть мисс Хаверман — это выполнять мои указания. Накажи его, Чандлер! И пусть наказание будет таким, какого заслуживаешь ты сам! И тогда я позволю тебе увидеть мисс Хаверман.

— Пожалуйста, — прошептал Чандлер. — Не причиняйте ей боль! Я сделаю все, чего вы хотите.

В другой комнате Бездомный Стив бесновался, будто его атаковал пчелиный рой.