Читаем Сдаёшься? полностью

Коробков. Да. Я сейчас прямо с поля боя. Я сражался за вас, как лев, и, как осел, проиграл сражение. Главный не видит вас в этой роли. Можете мне поверить — я сделал все, что мог. И не для вас, а, как мне кажется, в интересах спектакля. Но что тут можно поделать! Ведь хозяин спектакля — он. Забрать у него пьесу? Но он уже ставил мою пьесу, и спектакль у него получился интересный. С другой стороны, я хочу, чтобы вы поразмыслили со мной вместе: надо ли его судить строго в этой истории с вами? Ведь Овогрудова — его жена, его избранница. И что бы он ни читал, на месте героини ему всегда представляется женщина, которую он предпочел всем остальным. Многие, даже гениальные режиссеры и художники снимали в фильмах, занимали в пьесах и рисовали в картинах только своих избранниц. И кто может осудить их? Вымысел и действительность у таких художников сливаются, и здесь трудно понять — потому ли актриса много играет, что она жена главного режиссера, или потому она ему жена, что много играет? Разве художник не всего лишь человек? Homo est!

Пауза.

Флоринская. Значит… завтра утром… мне не нужно приходить на репетицию?

Коробков. Да, главный сам собрался звонить вам об этом, но я сказал, что все передам. (Встает.) Ну вот. Простите меня за то, что мне пришлось выступить перед вами в роли черного вестника, но мне лично очень хотелось, чтобы вы, по возможности, избежали глупых, может быть, даже бестактных сцен. (Пауза.)

Флоринская. Нет, что вы… наоборот… я очень признательна вам… Простите, что так плохо вас приняла, но я немного устала… впрочем, это неважно… Простите…

Коробков. На посошок. (Пьет.) Побежал. Доброй ночи… Постарайтесь не слишком огорчаться. Вспомните о чем-нибудь хорошем. О Митьке. Черт возьми! Он влюблен ведь в вас, как я в четвертом классе в учительницу пения. То есть безнадежно и навеки. Я ведь тоже почти влюблен в вас, как влюблен в свою героиню, да смешно сказать — недосуг! Я, знаете, выбрался на свою дорогу как по тайге, и мне сейчас надо все время крепко держать быка за рога. (Целует ей руку.) Рад, что мы с вами повстречались в этой толчее. Хотя и ненадолго. Но кто знает? Заходите с Митькой к нам.

Флоринская. Спокойной ночи, Валерий Семенович. Большое спасибо, что зашли. (Закрывает за гостем дверь, идет в комнату, поднимает с пола и отряхивает обезьяну. Звонок в дверь. Ф л о р и н с к а я бежит с обезьяной и открывает. В дверях К о р о б к о в.)

Коробков. Ведь я обязался избавить вас от этой мандрилы. Давайте ее сюда, а то, боюсь, вам будут сниться страшные сны.

Флоринская(прижимая к себе обезьяну). Нет, нет, не беспокойтесь! Я как-нибудь сама… потом…

Коробков. Ну, воля ваша. (Уходит, из-за двери.) А ну-ка Валерий, вперед! Сейчас мы с тобой получим хо-о-орошую взбучку!

Ф л о р и н с к а я входит в комнату, стоит посреди комнаты с обезьяной, издали звучит ее любимая песенка «Все так не просто, все так не просто, как же мне быть?» Она все стоит, потом закуривает, медленно идет к телефону и медленно набирает номер.

Флоринская. Валерий Семенович? Вы уже добрались?.. Вы извините, что я так поздно, и извинитесь перед Жанной Михайловной, да, это опять Флоринская… Валерий Семенович, там в вашей пьесе, во втором акте, этот эпизод… почтальонша приносит письмо… да, пожилая почтальонша приносит письмо… да, да… две фразы… на этот эпизод назначена одна актриса, так вы не могли бы поговорить, чтобы назначили меня с ней в очередь… я понимаю… конечно… но если можно… если только можно… пожалуйста, да… да… я понимаю… да… да… да…

Медленно гаснет свет, в свете остается только белая мраморная фигура женщины в длинном платье с мечом, потом свет совсем гаснет.

Темно.

Конец

Рентген ^[1]

Пьеса в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Н и к о л а й Т и м о ф е е в и ч С е р ь м я г и н — директор завода, 63 года.

А р к а д и й — инженер, молодой специалист.

Т е т я Д у с я — санитарка.

Л и д и я А л е к с е е в н а — хирург, заведующая отделением.

В р а ч — ф т и з и а т р.

М е д с е с т р а.

П е р в ы й с а н и т а р.

В т о р о й с а н и т а р.

Действие происходит в туберкулезной больнице в большом городе в семидесятые годы.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ