Читаем Считать виновной полностью

– До знакомства с Ричардом у меня никаких проблем с этим не возникало. Потом я узнала его лучше. Увидела, что сделали с ним деньги. Ему ведь ни за что не пришлось бороться. Деньги всегда его защищали. Они сделали его небрежным, невнимательным. Он перестал чувствовать чужую боль. – Она гордо вскинула голову. – Как и вы.

– По-моему, вы не настолько хорошо меня знаете, чтобы делать такие выводы.

– Вы – Тримейн.

– Но я такой же, как вы. У меня есть работа. Я работаю.

– Ричард тоже работал. Его это развлекало.

– Ладно. Насчет Ричарда вы, может быть, и правы. Ему работать было не обязательно. «Геральд» была для него хобби, ради которого стоило вставать по утрам. И ему доставляло удовольствие в разговоре с друзьями в Бостоне называть себя издателем. Но то Ричард. Не пытайтесь навесить на меня ярлык богатенького бездельника. Не получится. Меня изгнали из семьи много лет назад. У меня нет трастового фонда и нет особняка. Но есть работа, которая меня кормит. И которая, между прочим, мне интересна.

Он сказал это сдержанно, но под внешним спокойствием закипала злость. Задела за живое, – подумала Миранда. Какой чувствительный. Смягчившись, она опустилась в кресло у камина.

– Наверное, я сказала немного лишнего.

Чейз кивнул:

– Мы оба перебрали.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга через комнату. Перемирие, пусть и непрочное, похоже, все-таки установилось.

– Вы сказали, что вас изгнали из семьи. За что? – спросила она.

– Причина простая. Я женился.

Миранда удивленно взглянула на него. Чейз произнес это спокойно, без всяких эмоций, словно речь шла о погоде.

– Я так понимаю, что невеста была неподходящая.

– Она не устраивала моего отца.

– Недотягивала до стандартов?

– В некотором смысле. Мой отец относился к такого рода вещам очень ревниво.

Разумеется, – подумала она.

– И что же? Ваш отец оказался прав?

– Мы развелись, но не поэтому.

– А почему же?

– Кристина была слишком… амбициозной.

– Честолюбие трудно считать недостатком.

– В нашем случае оно проявилось в том, что я оказался ступенькой социальной лестницы, по которой она пыталась подняться.

– Вон оно что.

– Мы прожили несколько нелегких лет. Я постоянно работал и… – Он пожал плечами. Между ними снова пролегло молчание.

– Ричард никогда не рассказывал, чем вы занимаетесь.

Чейз откинулся на спинку кресла и неожиданно рассмеялся:

– Может быть, потому, что то, чем я занимаюсь, казалось ему слишком скучным. Мы проектируем офисные помещения.

– Так вы архитектор?

– Я – инженер-строитель. Креативной частью проектов занимаются мои коллеги-архитекторы. Мое дело – заботиться о том, чтобы стены не рушились.

Инженер. Карьера не самая блестящая, но работа честная, настоящая. Как и у ее отца. Миранда покачала головой:

– Странно. Вот смотрю на вас, и мне как-то трудно поверить, что вы – братья. Я всегда думала…

– Что мы должны быть одинаковыми. Нет, мы определенно разные. Вы даже не представляете насколько.

Да, чем больше она узнавала Чейза, тем меньше он напоминал ей Тримейна. И тем больше превращался в человека, который мог ей понравиться.

– Что вы нашли в моем брате? – спросил вдруг Чейз.

Спросил негромко, но попал в больное место. Напомнил о призраках, все еще прячущихся в этом доме.

Она вздохнула:

– Я видела то, что хотела увидеть.

– И что же?

– Видела человека, которому я нужна. Человека, которого я могла спасти.

– Ричарда?

– Со стороны казалось, что у него все складывается наилучшим образом. Но в нем была… была какая-то уязвимость… беззащитность. И я считала, что вот это и нужно спасать. От чего? Не знаю. Может быть, от него самого.

– И вы вознамерились спасти его.

Миранда горько усмехнулась:

– Не знаю. Об этом ведь не думаешь. Это просто чувствуешь. И…

– Другими словами, вы следовали зову сердца.

Она взглянула на него как будто виновато и прошептала:

– Да.

– Вы верили, что поступаете правильно?

– Конечно!

– Но?…

Она поникла, словно ощутила вдруг все бремя своего несчастья.

– Я не видела выхода. Я хотела быть с ним, заботиться о нем. А он меня обманывал. Говорил, что все наладится, все переменится к лучшему, надо только верить. – Она опустила глаза. – Наверное, я разуверилась первой.

– В нем? Или во всей ситуации?

– В нем. Стала замечать какие-то недостатки. Увидела, как он манипулирует людьми, использует их. Если кто-то становился ему не нужен, он просто переставал замечать этого человека. Вот уж кто умел заставлять людей делать то, что ему требовалось.

– Вы прекратили отношения. Как он отреагировал?

– Не верил, что это серьезно. Наверное, его никто раньше не бросал. Постоянно звонил мне, не давал проходу. А ведь мы сталкивались на работе каждый день. И каждый день мне приходилось притворяться, будто ничего не происходит.

– Хотя все знали.

Она пожала плечами:

– Наверное. Я не очень-то и старалась скрывать наши отношения. Энни знала, потому что я сама ей рассказала. Остальные, должно быть, догадывались. – Миранда вздохнула. Сказать по правде, в то время ей было не до этого. Сначала любовь, потом боль… общественное мнение ее просто не интересовало.