Прошедшая гроза задержала вылет, и поэтому самолет приземлился позже положенного расписания. Люси торопливо шагала по коридору, обгоняя толпу прилетевших. Посадка на следующий рейс должна быть объявлена через несколько минут. За стеклянной перегородкой, разделяющей потоки, двигались улетающие пассажиры. Внезапно, в этой движущейся навстречу массе людей, она выхватила взглядом знакомое лицо. С бьющимся сердцем она замерла у прозрачной стены. Это был он. Алекс тоже увидел ее. Женщина и парень, шедшие с ним, продолжали двигаться, а он, поколебавшись мгновение, приблизился к окаменевшей за стеклом Люси. Они стояли и пристально всматривались в лица друг друга.

Время для них остановилось.

Он начал что-то говорить. Люси не могла ничего расслышать, только видела беззвучное движение губ. Она прикрыла их прикосновением тонких пальцев к холодному стеклу и сжала веки… Когда она открыла глаза, то увидела стоявших на некотором расстоянии за спиной Алекса Луку и Марту. Люси поспешно повернулась и почти бегом устремилась к выходу. Она опаздывала. Сейчас (во что бы то ни стало) ей нужно было успеть на рейс.

SCHERZO 27

/// 27 не выпавшую на землю, с облаков и туманов, собрать в ладони росу, опустить в нее глаза, увидеть насквозь и погрузить свое сердце в великую тишину небесной реки

Музыка: Life for Beirut/ Ash

За окном мелькали сигнальные огни, стремительно приближая ее к земле. Самолёт сделал плавный разворот и пошел на посадку.

Люси спустилась с трапа в дружелюбную темноту теплой ночи. Через два часа начнет светать. Она опоздала на пересадку и пришлось менять билеты на оба следующих рейса.

Люси позвонила уже из самолета, который летел домой:

— Марк, пожалуйста, не надо меня встречать. Ложись спать. Я доберусь сама. Подумать только, как занятно и относительно время. Ты уже живешь в завтра, которое у меня еще не наступило.

— Хорошо. Ты тоже постарайся отдохнуть в полете. Когда будешь дома, встретим с тобой рассвет.

Весь полет ей так и не удалось заснуть. Она смотрела какой-то дурацкий фильм, не понимая его содержания. Пробовала читать, но это ее быстро утомило. Наконец, она попросила стюардессу принести ей набор карандашей и альбом для рисования. Такие обычно дают в самолетах детям, чтобы занять их на время полета. К концу пути почти все листы альбома были заполнены удивительными рисунками, напоминающими древние славянские орнаменты.

Выйдя из здания аэропорта, Люси достала телефон, чтобы вызвать такси. Кто-то окликнул ее, назвав полным именем. С тех пор как Люси оставила бизнес, она успела отвыкнуть от такого обращения.

— Павел?! — удивилась и обрадовалась она.

Это был ее личный водитель, который работал в их компании много лет назад.

— Как давно я тебя не видела! Что ты здесь делаешь, улетаешь? Куда?

— Нет-нет. Я привез жену и дочь, они летят к родственникам в Германию. Я очень рад, что встретил вас. Как раз сегодня мы с ребятами вспоминали то интересное и напряженное время, когда работали с вами. Вас кто-то встречает? Если нет, я могу отвезти вас домой.

Люси искренне была рада этой встрече и сказала:

— Павел, прекрасно! Я с радостью принимаю предложение. Ты изменился. Не пойму, что-то неуловимое. Но определенно — изменения к лучшему. Расскажешь о себе?

— Тогда вы меня здесь подождите, я возьму машину и подъеду.

— Не нужно, я пойду с тобой. У меня не очень тяжелый багаж. Только это, — она указала на стоящий рядом оранжевый «кэбин-лагидж».

Они доехали в доброжелательной, несуетной атмосфере приятных воспоминаний. Прощаясь у ее дома, они не строили планов на будущие встречи, не обменивались номерами телефонов. И не обещали друг другу непременных звонков и встреч, как часто бывает, когда люди внезапно встречаются, спустя много лет.

— Знаете, это было удивительное время. И я рад, что сейчас могу сказать вам с благодарностью: главное, чему я научился тогда — по-настоящему искренне радоваться жизни и замечать то хорошее, что обычно ускользает от нас.

Люси открыла дверь своим ключом и осторожно прошла в спальню. На заправленной кровати лежала записка, написанная его изломанным почерком: «Поднимайся на крышу! С возвращением домой, дорогая!»