Читаем Scherzo полностью

— Как благосклонна судьба, — продолжила Люси, когда они вышли из ложи и направились по ярко освещенному коридору в направлении кабинета маэстро, — вы подарили мне незабываемое знакомство с этим удивительным человеком. Как он верно сказал: «за нотами скрывается вечность»…

Из-за приоткрытой двери раздавались мужские голоса, один из которых, без сомнения, принадлежал Тому Форду.

— Жизнь полна сюрпризов! — изумилась Люси. — Родолфо, прошу, дайте мне пару минут, — она лукаво указала в направлении дамской комнаты.

— Хотите, чтобы я подождал вас здесь?

— Нет, совсем необязательно. Заходите, там, должно быть, уже собралась интересная компания. Я приведу себя в порядок и тотчас же присоединюсь к вам! — и она ящерицей скользнула за дверь.

В платье тонкого французского поплина гречишного цвета, как вторая кожа облегающее ее гибкую фигуру почти до тонких щиколоток, Люси действительно была похожа на пустынную ящерицу. От высокой горловины вдоль всего позвоночника поблескивала широкая золотая молния, подчеркивая изящество ее движений. Запястья украшали костяные широкие браслеты с причудливыми орнаментами. Они были плотно надеты поверх длинных узких рукавов, почти скрывающих кисти ее рук.

Платье и браслеты ей принес Родолфо, когда они неожиданно приняли решение ехать в оперу. Тогда Люси без колебаний и лишних вопросов отправилась переодеться в платье, предложенное Родолфо. А когда вернулась в салон, Родолфо замер: ее ярко-синие глаза светились предостерегающим магнетическим огнем.

— Хммм… — протянул он озадаченно.

— Что-то не так? — смущенно спросила Люси.

— Напротив, все так. Но несколько больше того, что я ожидал понять о вас. Оставьте платье и браслеты себе, — он удовлетворенно кивнул своим мыслям.

Люси задержалась в дамской комнате, держа руки под водой и медленно смывая пену. Вдруг она почувствовала на своей шее чей-то прожигающий взгляд. Люси подняла глаза и увидела в зеркальном отражении за своей спиной знакомое женское лицо.

— Пилар?! — Люси не могла поверить, что такое возможно.

— Вижу, ты узнала меня, — удовлетворенно произнесла та. После чего цепко схватила Люси за запястье и потянула за собой. Узкими коридорами, не произнеся ни слова, они вышли на улицу с заднего крыльца.

— Присядь со мной, — властно велела Пилар.

Люси послушно опустилась рядом с ней на старую деревянную скамейку и бережно прикрыла свободной рукой руку Пилар со вздутыми синими венами, продолжающую крепко держать ее за онемевшее запястье. Пилар была рано состарившейся перуанской женщиной, которая одним теплым августовским вечером повстречалась ей, заблудившись в путанице столичных улиц.

Тогда, как и сейчас, она жестко удерживала в своей руке руку Люси, которая объясняла и показывала ей дорогу к ближайшему метро. Сжимая до боли ее локоть, Пилар бормотала что-то о больших изменениях, ожидающих Люси. Она всматривалась в ее глаза, будто читая в них скрытое, но одной ей доступное знание.

— Как долго я тебя ждала, — тихо произнесла Люси, мягко освобождая кисть из костлявых пальцев с длинными темными ногтями, — как ты оказалась здесь? Я хочу услышать от тебя, что по-твоему пошло не так?

Вечерний воздух вокруг них наполнился резким запахом мяты и мексиканской текилы. Пилар сидела с прямой спиной и гордым подбородком, прямо глядя на Люси сухими глазами. Люси тихо говорила, с тоской всматриваясь в ее суровое лицо.

— Ты, верно, все знаешь, не можешь не знать, ты тогда уже много говорила из того, что должно произойти… Но я была глуха, чтобы понять… слушала тебя и глупо улыбалась. А потом, спустя время, пророчества начали сбываться. Я сполна раздавала свои долги, в какой-то момент дошла до отчаяния. Но что это было и для чего, я поняла позже, много позже… Когда встретила его. Хотя, наверное, не все поняла, не все… Когда стали происходить те самые события. Я много раз мысленно задавала тебе вопросы, на которые, вероятно, ты знала ответы, когда держала мою руку и читала в моих глазах. Я так много раз злилась, что тебя нет рядом, — Люси говорила в сторону, бесшумно и медленно, — но, может быть, так было нужно, чтобы понять, что все вопросы следует обращать к себе. Одну важную вещь это позволило мне понять: мы должны честно играть свою игру и оплачивать свои счета.

Люси замолчала, ища в глазах Пилар поддержку. Та бесстрастно произнесла:

— Люди склонны преувеличивать серьезность земных дел.

Помолчав немного, Люси продолжила:

— До той нашей встречи моя жизнь была организована и упорядочена. Но вдруг мне открылось, что в таком идеальном порядке исчезает искра жизни. И в какой-то момент моя жизнь превратилась в хаос…

— Но теперь ты знаешь, что хаос способствует развитию свободного мышления, не так ли? Чему ты научилась?

— Я научилась выключать свет внешний. Тогда загорается свет внутренний. И это придало всем происходящим процессам смысл. Даже если не всегда случается уловить этот смысл, я знаю, что он есть во всем, что с нами происходит. Моя жизнь не стала легче, но она стала содержательной и я чувствую свободу, которой раньше не понимала.