Я поймал себя на мысли, что мне всегда кто-то или что-то мешает быть счастливым.

Когда-то учитель по химии, потом отбивший у меня девушку однокурсник, потом босс на работе, сейчас вот жена, а есть ли гарантия, что, освободившись от нее, я обрету это самое искомое состояние? А разве не мой друг, всего-то полгода назад называвший жену малышкой, теперь иначе, как «эта сука», ее не именует? Что изменилось? Не может быть, чтобы она вдруг превратилась в монстра! Я ведь не считаю, что за пять лет жизни превратился в монстра, превратилась именно она! Не может быть так! Наверное, истина где-то рядом, но как ее ухватить? Или надо не заморачиваться, а делать то, что, кажется, принесет если не счастье, то хотя бы временное облегчение… А что, если мое облегчение станет страданием для других? Что правильно? Где правда?

Пост этот размещать я не стал, удалив все до последней буквы, – слишком уж сумбурно получилось. Размышления эти не принесли никакого удовлетворения, но наполнили пониманием, что жить так дальше просто нельзя.

Клин клином

По пути в офис, переключая радиостанции в поисках спасения от рекламы, я наткнулся на одну из самых трогательно-романтических песен Here, There and Everywhere[16]. На этот раз, кроме разрывающей на части тоски, никаких эмоций она не пробудила. Я вдруг совершенно отчетливо понял, что не хочу быть с Аней. Совершенно. То есть ни здесь, ни там – и нигде! Только как ей это объяснить? Ей ведь кажется, что у нас все хорошо, а я мучаюсь дурью и еще ей нервы треплю. Может, она просто не хочет замечать или она искренне так думает? Искренне так думать, конечно, гораздо проще.

Вся наша жизнь состоит из череды ошибок или их последствий. Ошибки, день за днем и год за годом, громоздятся одна на другую, постепенно формируя почти отвесные стены и отвалы, из которых затем образуются замысловатые лабиринты, и мы вдруг, опомнившись где-то в середине жизни, обнаруживаем себя в этой практически безвыходной ловушке, выбраться из которой удается, думаю, только единицам. Я, кстати, знаком только с одним таким героем.

При этом признать, что вся их жизнь лишь одна огромная чудовищная ошибка, под силу далеко не всем – ощущение собственной важности и исключительности заставляет нас отыскивать некоторые факты, которые под определенным углом и в некоторой степени становятся привлекательными, а вы в их свете хотя бы в некоторой степени успешным. Например, опостылевшая жена в свои тридцать два выглядит не больше чем на тридцать один или во время трехнедельной командировки в Костомукшу можно полюбоваться северным сиянием. И так все продолжают притворяться и врать о своей успешности всем вокруг, а главное – себе.